священник Георгий Кочетков
священник Георгий Кочетков

Если всё это убрать из православия, что в нем останется?

Меня всё время просят от чего-то отказаться, причем почему-то от имени церкви. Сколько было случаев, когда ко мне подходили и говорили, например, так: вы только откажитесь от гласного чтения евхаристических молитв, от целования мира на литургии верных, от русского языка в богослужении, от самой идеи его использования — и всё у вас будет нормально. И это было уже после начала гонений в 1993-1994 гг. Но дело всё в том, что я уверен: во всех этих вещах, которые мы делаем, есть не только православная традиционность, но и воля Божья, которую церковь всё-таки всегда должна уважать. Я в этом абсолютно уверен. Доказать это внешними способами нельзя, это не теорема какая-нибудь. Это можно только прочувствовать изнутри, из внутреннего опыта, который происходит из практики, из самого дела и из оценки плодов этого дела. Я совсем не хочу этим сказать, что мы какие-то особенные прозорливцы, или пророки, или что мы (в частности, я сам) не делаем ошибок. Ничего подобного я не утверждаю, и было бы очень неправильно меня так понимать или толковать. Но просто мы делаем то, что должны делать. Делаем не идеально, со своими человеческими особенностями, может быть, привнося какую-то свою ограниченность или свои согрешения. Да, мы не всегда сразу попадаем в цель, но мы ищем и находим, как сказано в Евангелии, просим — и нам дается, стучим — и нам отворяют. И здесь Евангелие торжествует, слово Христово действует, а не мы действуем своей человеческой силой или разумением. Поэтому когда нас обвиняют в гордости, мол, мы не такие, как все, и всё это делаем ради самих себя, то для меня это звучит более чем странно. Я не понимаю таких рассуждений, в принципе не понимаю. Потому что зачем тогда Господь призывал нас к такому дерзновению? И апостолы тоже говорили: «бегите, чтобы получить венец нетленный». А теперь оказывается, что бежать не надо, стучать не надо, просить не надо, ничего этого не надо? Оказывается, мы не соработники у Бога и у Христа? Потому что это не смиренно — думать, что мы какие-то такие сотрудники Бога, что мы должны являть в себе богоподобие и свою богосообразность, то, что о. Всеволод Шпиллер называл «богосродным корнем». Но если всё это убрать из православия, что в нем останется? Всё, что есть в наших приходах, в нашей иерархии, в наших учебниках — всё это существует для того, чтобы раскрылись дары Духа, дары любви (именно любви, но любви Божьей, которая есть самый узкий путь для человека) и дары свободы (а это столь же узкий путь). Иначе я цели жизни христианской не понимаю! К тому же я знаю, что так писали святые отцы. И они, наверное, тоже базировались на реальном опыте, а не просто хотели как-то себя утвердить, говоря такие высокие и красивые слова.

Другие записи автора:

Любовь - это открытость

О послушании. Часть 1

Стремления жить благочестиво недостаточно

Богослужебная традиция служения литургии апостола Иакова

И за всех, и за вся

Церковь всегда больше, чем она кажется

Русский язык. Что дальше?

Мать Мария (Скобцова) человек знаковый

Удовольствие или жертва

Праздник избранничества Божьей матери

Зашифрованная ведомость

Что такое агапа?

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку