Софья Андросенко
Софья Андросенко

В поисках обновления люди меняют профессию, машину, место жительства...

Когда в этом месяце мы с самыми близкими договорились размышлять на тему обновления, как-то и в голову не приходило, что именно в выбранный временной промежуток суждено произойти 2017 году. А что-то в этом есть.

Думаю, жажда обновления заложена в нас вместе с образом Бога, вместе с тоской по Богу, тоской по ближнему и даже тоской по самому себе – ведь так часто мы не знаем не только настоящего Бога и ближнего, но и себя настоящих.

В поисках обновления люди меняют профессию, машину, место жительства или пребывания, шмотки, мужей, жен, форму носа, пол, пытаются заглушить тоску, боль, страх, несвободу, одиночество или скуку разными виртуальными или химическими "допингами", повзрослеть, усовершенствоваться или выйти за свои или кем-то установленные пределы любым способом! Но здесь и там эту жажду постигает несчастье, участь "поддельных" елочных игрушек из старого анекдота, которые и блестят, и висят, и светятся, но – "не радуют". Все всегда остается по-старому и никакой "upgrade" не приносит желанного обновления, если в центре жизни тот же постылый "я" и мои желания, какими бы оригинальными они ни казались. Общество потребления и вся коммерческая культура буквально держится на этой жажде обновления, примешивая к ней всего лишь один элементарный обман: что ее можно утолить за деньги.

А между тем достаточно посмотреть чуть вокруг, чтобы увидеть, что ты не одинок в своей жажде и вместе с тобой обновления ждет весь мир. Старик-космос (тот, что на иконе Пятидесятницы) заждался уже вечно юную деву Церковь. Только, уж простите за выражение, но Церковь, понятую не дифференциально, не как рекреацию для самых праведных, самых грешных или самых что бы то ни было, а интегрально – как новое (именно обновленное) состояние всего мира. В общем-то, такая Церковь на этой иконе и показана (иначе причем там Старик-космос?).

Обновление всегда связано не просто с переменой, но с ростом – не случайны все эти плодово-растительные образы в евангелиях. И в то же время это всегда еще и тайна, некая инициация, рождение в человеке новых, как бы ничем не обусловленных, избыточных, "щедрых" качеств, которые обогащают, освобождают и обновляют мир вокруг. В Евангелии это еще называется рождением свыше, поскольку качества, об обретении которых идет речь, родом не из этого мира с его обыденными представлениями и усеченной демоверсией совести, они родом непосредственно от Бога, это Его качества. И те, кто их обретает, становятся как бы легкими космоса, через которые в мир приходит настоящая Жизнь.

Другие записи автора:

Самое ценное в жизни

Вера - исключительный и чрезвычайный вопрос человеческой свободы

Вот кто по-настоящему любит родину

Жертва Христа

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку