«Ищите причину причин»

Профессор Александр Копировский о современном образовании, путях разрешения кризиса в нем и о том, зачем человеку смотреть вверх

Завтра на фестивале «Преображенские встречи» Александр Копировский примет участие в круглом столе «Образование после постмодерна». Мы спросили Александра Михайловича о том, какие он видит выходы из кризиса современного образования.

– В оценках состояния современного образования можно встретить описание двух подходов – технократического (прагматического), когда готовят узкого специалиста, обучая его конкретным навыкам, и интегрального (холистического), когда вместе с получением практических навыков человеку помогают в становлении «целостной и ценностно-ориентированной личности». Действительно ли выход в том, чтобы избегать первого подхода и стараться переходить ко второму? И возможно ли это?

Александр Михайлович Копировский, профессор Свято-Филаретовского института, кандидат педагогических наук: Уже замечательное слово «ценностно-ориентированный» отчасти подсказывает, что поиск ведётся не в том направлении. Можно придумать и другие подобные слова: «здоровьесберегающий» или – я недавно познакомился с прекрасным термином: «операционализационный». К сожалению, педагогическая литература полна таких словечек, которые, попросту говоря, наводят тень на плетень, то есть затушевывают самое главное. Появление таких псевдотерминов само по себе говорит о кризисе образования.

Понимаете, любой подход хорош – но нужно смотреть, что за ним стоит. Нельзя определить тот или иной подход одним словом, таким как «технократический» или «прагматический», «интегральный» или «холистический».

Совершенно ясно, что будущего специалиста нужно обучать конкретным навыкам. Если человека им не учить, а говорить с ним только о высоком, так сказать, «ценностно ориентировать» его, а он при этом не будет уметь ничего делать, не будет знать практических, конкретных вещей, как он будет работать, добиваться результата, как поймет, что нужно сделать чисто практически, чтобы решить определенную задачу?

Но слово «прагматичный» может быть и хорошим, и плохим. Говоря словами одного известного литературного героя: не надо делать из него культа.  В свою меру технократический подход просто обязателен для современности. Поэтому не надо противопоставлять целостную личность практической личности. Можно быть очень практическим человеком – и при этом быть целостной личностью, разбираться в культуре и любить культуру, может быть, больше, чем иные профессионалы в этой области, которые давным-давно погасли и занимаются сугубо прагматическими вещами, никак не трепещут от возможности открытия в искусстве тайн...

Поэтому выход не в том, чтобы избегать прагматического подхода и переходить к целостному.  И то, и другое может и даже должно быть интегральным. Но обязательно нужно насыщать все направления конкретностями. Так называемая прагматика должна присутствовать и в сугубо гуманистических вещах, чтобы не было пустой болтовни, красивой завесы слов, за которой ничего не стоит. Древние софисты, как известно, научились говорить так, что могли доказать любой тезис. Они даже специально тренировались для того, чтобы защищая одну точку зрения, в любой момент перейти на противоположную, и так же уверенно защитить её. Нет, нужно иметь вполне определенную систему ценностей, нужно быть целостным и в то же время конкретным там, где это нужно, и в технических, и в гуманистических предметах. А главное – уметь сквозь любую конкретику разглядеть и вершину, и источник в любой специальности.

Важнее всего для человека, мне кажется, ориентироваться на старую-старую формулу: «Ищите причину причин». Хотя, конечно, и это еще не все, потому что даже первопричина – не конец для мысли. Можно и нужно смотреть ещё выше. Слава Богу, что у нас сейчас, в отличие от советского времени,  есть большие возможности в этом поиске – можно ехать в метро и читать Библию, и тебя никто не схватит, можно собираться и разговаривать о своей вере, ставить серьёзные духовные вопросы, обсуждать их открыто, печатать книги, выступать. Хорошо, что совсем недавно, наконец, создали ВАК по теологии. Конечно, это тоже можно испортить: начать пропускать формальные работы, а творческие и интересные «рубить». Но можно и сделать хорошо. Главное – сама возможность серьезного разговора на такие темы. И можно говорить людям о Боге как Источнике жизни, не ограниченном никакой причинностью, о том, что вера в Бога не снимает проблемы, а ставит их так, что жить становится интересно. Открываются перспективы, не путается чёрное и белое, добро и зло, нет двусмысленности, когда всё двоится и постоянно меняется.

Какие ценности мы называем высшими? Что такое целостность личности? Что нужно иметь кроме практических навыков или вместе с практическими навыками? Вот на какие вопросы нужно ответить. И один из самых больших вопросов – как становиться этой самой личностью.

А выход… Я считаю, вообще не надо говорить о выходе, если  под этим имеется в виду только то, как «выскочить» из проблемной ситуации. Надо не выходить из нее, а ставить и решать проблемы на глубине, с расчетом на далекую перспективу, даже если в первое мгновенье они кажутся неразрешимыми. Иначе мы так и останемся в ситуации, которая называется «отсутствием середины» (или «центра»). В эстетике постмодерна считается, что нельзя иметь зафиксированного центра бытия как единой опорной точки, потому что это ставит жесткие рамки, препятствующие проявлению творческой индивидуальности.  Приветствуется такая свобода, как будто человек может смотреть сразу в ста направлениях, двигать ста руками и ходить ста ногами. Результаты всем известны...

Еще мне кажется, что кризис современного образования во многом обусловлен концентрацией на сиюминутных задачах. А надо все чаще ставить и перед преподавателями, и перед студентами глобальные вопросы.  Надо, как настоящие философы, ставить все хорошо известные вещи под вопрос – не ради того, чтобы сказать «всё относительно», но для поиска «самой сути», как говорил Пастернак. Тогда становится возможным всерьёз говорить о Боге – не как об объекте познания, но как о Личности.

– Все-таки о Боге вряд ли можно говорить на любой лекции по любому предмету; на факультете теологии - да, но вряд ли где-то еще.

Александр Копировский: Во-первых, говорить о Боге можно везде, у нас свобода слова. А во-вторых, смотря как говорить. Не надо говорить фанатично, не надо говорить глупо, не надо  этой темой давить на людей. Гораздо продуктивнее выслушивать любые мнения, вести диалог в нормальном научном дискурсе и при этом не формализовать представление о Боге – наоборот, расширять сам дискурс.

Мы по привычке живём в каком-то советском режиме: того нельзя, этого нельзя. «Внутренний цензор» по-прежнему работает. Давайте ошибаться! Тогда мы, в конце концов, выйдем на вещи действительно творческие, целостные. Не стоит излагать их «сверху», объяснять, как дважды два четыре. Время, когда люди ничего не знали и ловили любой звук, кончилось. Каждый человек может включить компьютер и в течение нескольких минут получить хотя бы какие-то минимальные представления почти по любому вопросу. Поэтому человек, который выходит  к другим с разговором о Боге, не должен спешить произносить зажигательные речи.

Если преподаватель – человек всерьез верующий, он сможет говорить о Боге хоть с IT-шниками, хоть в ветеринарной академии, хоть в физкультурном институте. Лишь бы это было не в лоб, не закрывало, а открывало глаза студентам. Я всегда в связи с этим вспоминаю слова Ивана Алексеевича Бунина: в литературе нет запретных тем, но важна мера такта, с которой та или иная тема будет раскрыта. Такту у нас не учат. Впрочем, такту научить и нельзя. Но желательно при обучении создать такие условия, чтобы вопрос такта стал одним из главных.

В самой тесной связи с этим стоит и проблема целостности знаний, целостности личности. Это не значит, что достаточно пробежаться по всем отраслям знаний, начитаться «Википедии» и т.п. Нет, подлинная целостность в образовании достигается органично: если человек целостен, то все изучаемые им предметы в его голове и сердце начинают таинственным образом соединяться. А у нас к образованию,  в том числе и гуманитарному, подходят  пока ещё прагматически. Надо изучить это и то, научиться тому-то и тому-то, и вперёд. А куда «вперёд», что там за цель? И самые главные вещи, самые тонкие – они при этом исчезают. Поэтому что говорить о поисках выхода? Нужен не выход, а вход.

– Выведение понятия «образование из слова "образ"» - насколько оно может быть универсальным? 

Александр Копировский: Это, конечно, не научное определение. Ведь под «образом» можно понимать и некую внутреннюю целостность человека, а можно и просто придание ему некоей «формы». Я недавно прочитал, что цель образования  – «формирование свободной личности». Наш знаменитый философ А.Ф. Лосев как-то сказал, что человек вообще формированию не подлежит,  сформировать можно только зомби ...

– Где про такую цель написано?

Александр Копировский: Это общее место! Слово «формирование» встречается в большинстве статей и диссертаций по педагогике.

– То есть у всех наших школ – и высших, и средних – задача формировать?

Александр Копировский: Все формируют. Во всяком случае, претензии такие имеют. Но то, что можно сформировать – это вещи, по определению, не главные, низкие. Что формируется? Не умеет человек, допустим, резать по металлу, можно сформировать у него навык резания? Можно. Но для образования даже рабочего требуется гораздо больше. Он должен видеть весь процесс. Ну, хоть в основном. Хоть какие-то принципы общие должен понимать, и не в прагматическом плане, а, если хотите, в художественно-философском.

Опять возвращаемся  к тому, что сейчас очень не хватает людям философского подхода в образовании. Но философия всегда смотрит на мир как бы немножко сверху, а это значит  нельзя здесь всерьез не говорить о Боге. Если смотреть на мир снизу, мы его не увидим, мы видим его так, как в известной притче слепые видят слона: кто щупает руками ногу, кто хобот...

Помню, как студенты советских вузов мучились и проклинали марксистскую философию за ее непонятность и абстрактность. Но сейчас-то человек должен, наконец, начать понимать про себя, что он не «продукт общественных отношений», что он вообще не «продукт», даже мамы с папой, что он чудо и тайна – любой, даже самый малообразованный. Что у него, поэтому, есть значительная потенция в образовании, что «образоваться» можно в любое время, стоит лишь захотеть и начать это последовательно делать. Почему бы не вывести такого человека ночью на улицу, не в городе, предложить ему поднять голову, чтобы он посмотрел вверх минут 5 хотя бы, а потом сказать: вот, мы начинаем процесс образования. Скажи, что это, откуда все это? Подумай на эту тему...

Беседовали Анастасия Наконечная, Владислава Соловьева
 
загрузить еще

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку