Татьяна Авилова
Татьяна Авилова

«Мой отец воевал на Дальнем Востоке»

Мой отец воевал на Дальнем Востоке. Целых 10 лет он провел на подводной лодке, т.к. сначала была срочная служба по призыву, потом началась война, а на Японском море она кончилась тогда, когда в Москве о войне уже и вовсе забыли... (на фото он справа, с папиросой в руке)
10 лет, изредка получая увольнение в мирное время и только изредка всплывая наверх в годы войны.
На лодках того, старого образца, житье было такое – одна каюта на двоих, размером с купе, только потолок такой, что стоять в ней нельзя, и койка одна – т.е. один спит, второй на вахте. Это, конечно, не концлагерь, но тоже, только милостью Божьей можно было выдержать такую жизнь.
В конце своей жизни, отец очень тяжелой ценой вспомнил, что в своем детстве и юности он был человеком верующим, конечно, обычной, непросвященной, народной верой, но был.
И сделав это, и вернувшись в церковь, вдруг начал нам рассказывать то, о чем никогда раньше не вспоминал..
Одно такое воспоминание.
Их лодка попала в окружение японских миноносцев и рисковала в любой момент быть взорванной. Командир экипажа приказал всей команде бысто одеться в смертную, чистую одежду – по морской традиции – и собраться в кубрике.
Есть – сказал он – один шанс из тысячи, заглушив моторы, галсами попробовать выйти из окружения. (Риск заключался в том, что лодка в такой ситуации начинает опускаться на дно, а выдержать большуй глубину она не может, рискуя быть неминуемо раздавленной – те старые лодки могли погружаться только незначительно).
Но я попробую. А сейчас мы будем молиться о спасении.
Представляете – коммунист, высший офицер – и молиться!
И они молились, все. И он это сделал...
И вот через столько лет отец вспомнил, Кто их спас в тот час.

Другие записи автора:

«Когда били колокола», из дневников М.М.Пришвина

Пряники для Рождественского обеда с бездомными людьми

Воронеж нам открылся как город Платонова, Маршака и многих других

Мамаев курган. 9 мая

Блоги

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку