Духовный отец Великого собора

18 апреля 2014
Его лекции «О Духе в современном состоянии науки», прочитанные им в двадцатилетнем возрасте, привлекали тысячи слушателей.

105 лет назад скончался русский мыслитель и богослов Николай Петрович Аксаков

Николай Петрович Аксаков еще в двадцатилетнем возрасте поражал своих современников глубиной ума и богословскими знаниями. Его лекции «О Духе в современном состоянии науки», прочитанные им в Москве после возвращения из Европы, где он успел поучиться в нескольких университетах, привлекали к себе тысячи слушателей.

Юноша-ученый

Будущий архиепископ Харьковский Амвросий, в то время ещё академик-священник, говорил: «Этот блестящий выход юноши-ученого перед толпою ученых невольно приводит на память евангельский рассказ о том, как юноша Христос поразил своими знаниями учёных в храме иерусалимском. Да будет сей юноша до конца дней своих верным последователем Христа и созданной Им церкви» [1].

Именно в это время Николай Аксаков познакомился с кругом московских славянофилов: Погодиным, Самариным, Катковым, Иваном Сергеевичем Аксаковым, Елагиным, Юрьевым, Кошелевым и др. Впоследствии Николай Петрович называл себя одним из последних представителей этого движения русской мысли. Одновременно он стал связующей нитью между ними и кружком «32-х» священников, которые считали своими духовными учителями именно славянофилов.

Живя в Москве, он работал со многими газетами и журналами, стал секретарем и редактором изданий «Общества распространения полезных книг»; членом и секретарем Общества любителей Российской словесности; редактором одного из отделов журнала «Беседа», являвшегося продолжением «Русской Беседы» и издававшегося А.И. Кошелевым.

В возрасте двадцати трех лет он опубликовал работу «О свободе совести», в которой горячо отстаивал свободу всякого человека выражать свою веру, ибо в противном случае ложь станет в основание природы того, кто будет вынужден скрывать свою подлинную веру, и в конце концов убьет нравственную личность. Ложь, проникающую в самое существо человека, Аксаков считал большим злом и поводом к разделению, чем отсутствие догматического единства.

Ему предлагали возглавить кафедру философии в столичном Санкт-Петербургском университете и в Санкт-Петербургской духовной академии, он уже начал работу над магистерской диссертацией, но из-за изменения материального положения в семье, а затем и вступления в брак, он был вынужден уступить просьбам отца и в тридцатилетнем возрасте стать председателем Александринской уездной земской управы Тульской губернии. Так ему пришлось отказаться от труда кабинетного ученого.

«Духа не угашайте!»

Наиболее известные свои работы Аксаков написал после сорока пяти лет. В это время он переехал из Москвы в Петербург, где начал сотрудничать с журналами «Благовест», «Русская Беседа», «Русский Труд», сосредоточив своё внимание на церковных вопросах.

Книга «Духа не угашайте! По поводу статьи Л. Тихомирова "Духовенство и общество в современном религиозном движении"» была посвящена раскрытию понятия соборности, развивая мысль А.С. Хомякова о том, что основное положение духа – «свобода в единстве, и единство в свободе» – должно осуществиться в Церкви.

Николай Петрович предлагает совершенно новый взгляд на Церковь, отвергая воспринятое из католичества и широко распространенное в то время мнение, что церковь состоит из учащего духовенства и благочестивых мирян, лишь получающих наставление в вере на частной беседе со священником. Аксаков утверждает, что Церковь не может состоять из разрозненных людей, она должна представлять собой целое. Он напоминает, что само понятие «духовенство» является буквальным переводом протестантского понятия «Geistlichkeit» (нем.) и введено Петром I вместе с духовным сословием. Слово это, как и само духовное сословие, подчеркивает, что в церкви есть люди духовные и недуховные, которые, строго говоря, уже и не совсем церковь.

Аксаков напоминает, что традиционно задачей священников считалось окормление народа Божьего как целого, забота о церкви. Священник – это пресвитер, предстоятель. Предстоятель чего? – Церкви. И дар учительства дается именно для того, чтобы созидать Церковь как целое. Но где она, если она состоит из разрозненных людей? – спрашивает Аксаков. Ведь если благочестивые христиане приходят для частной беседы со священником, то понятно, что эта беседа будет иметь частный характер, будет иметь предметом личную жизнь этого благочестивого христианина.

Утеряв соборность, особенно с петровских времен, церковь потеряла свою силу, способную противостоять этому миру, способную быть в нем закваской через соработничество со Христом, открытость и экзистенциальную напряженность своей жизни, – полагает Аксаков. Все застывшее – не есть Дух Божий, не есть Церковь. И потому бурление в сердцах и умах людей должно быть принято и воцерковлено в первую очередь церковью.

Этот текст начали активно обсуждать в Петербурге.

Ученики и последователи

Один из петербургских священников, вошедший впоследствии в кружок «32-х», – Константин Аггеев – писал: «Н<иколай> П<етрович> весь погрузился в богословскую святоотеческую литературу и по ней создаёт богословие – совершенно далёкое от сухих, в некотором смысле атеистических, катехизисов. Теперь мы читаем его сочинение о Церкви. Вчера было удивительно хорошее чтение о победе над адом, или начале христианской Церкви по учению святых отцов».

Несмотря на это, Николай Петрович не имел широкой известности в российском обществе, однако вокруг него всегда собирался некоторый круг людей, вдохновленных его идеями. Его считал своим учителем Владимир Соловьев. Периодически он выступал в разных кружках и обществах. Среди них стоит отметить его председательство и руководство рефератами из студенческой молодёжи, образовавшей кружок для усвоения религиозных знаний при Обществе распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной церкви. Это Общество включало в себя около 1000 активных миссионеров-проповедников, которые на рубеже веков охватывали своими выступлениями не только множество храмов, но и фабрики, заводы, светские салоны и т.д.

Наиболее активно он стал писать в 1905 г., когда в церкви особенно остро встал вопрос о необходимости перемен. «С юношеским жаром и необыкновенным трудолюбием пишет он работу за работой, исследуя вопросы, касающиеся предположенной реформы» [2]. Его статьи публиковались в это время журналами «Церковный Вестник», «Церковный Голос» и практически сразу издавались отдельными брошюрами. Среди важнейших сочинений Аксакова этих лет можно назвать «Соборы и патриархи» (в сборнике «К церковному собору»), «Канон и свобода» (СПб., 1905); «Патриаршество и каноны» (СПб., 1906), «Об избрании епископов в древней Христианской церкви» (СПб., 1906) и др. Будучи специалистом по каноническому праву и опираясь в своей аргументации на канонические постановления церковных соборов, Аксаков в то же время призывал «в самих <...> канонических началах отличать действительные каноны от усмотрений бесчисленных "прожектеров-строителей" средневекового строя, мнивших себя канонистами». Он считал каноны «отзвуками апостольского предания, коих соборы являлись только восстановлением или изглаголанием» и предлагал «всякие преобразования в Церкви» согласовывать с «обязательным для нее единством в веках», которое вытекает из «самого существа ее, из воспринятого ею и сохраняющегося в веках предания» [3].

Когда в 1906 г. при Св. Синоде было учреждено Предсоборное присутствие, Николай Петрович Аксаков оказался в числе тех немногих представителей мирян, которые были в него приглашены. Он принял в работе Предсоборного присутствия самое деятельное участие, не только постоянно выступая на его заседаниях, но и публикуя в церковных изданиях статьи по вопросам, обсуждавшимся в Присутствии. Так, в журнале «Церковный Голос» в 1906 г. были опубликованы его статьи «Что говорят каноны о составе собора?», «Несколько примечаний к канонам», «39 апостольское правило и предсоборные канонисты», «Моя апология на обвинительную речь проф. Глубоковского», «Возможны ли в Церкви решающие и совещательные голоса?». В 1907 г. тот же журнал поместил его работы «Вопрос о приходе в Предсоборном присутствии», «Основы церковного суда».

Близко знавшие Аксакова люди вспоминали, что «писал Николай Петрович с поразительной быстротой, не менее поражая обширностью своих знаний» [4]. В последние годы своей жизни Николай Петрович Аксаков опубликовал свое обширное исследование «Предание Церкви и предания школы», вышедшее отдельным изданием уже после смерти автора.

Незадолго до смерти Н.П. Аксакова архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий), с которым «Николай Петрович иногда полемизировал в печати, но который в то же время уважал Аксакова как богослова» [5], приглашал его принять участие в комиссии по реформе церковной школы, но Синод отклонил представление архиепископа Антония.

Песнь о Воскресении

Николай Петрович Аксаков не дожил до Великого Московского собора 1917-1918 гг., но он «принадлежал к плеяде тех духовных отцов Собора, которых никогда не забудет благодарная церковь. Он сделал чрезвычайно много для того, чтобы именно этот Собор стал выдающимся явлением нашей церковной истории, к которому до сих пор надо возвращаться, от которого надо питаться и учиться, по пути которого необходимо продолжать движение церковной истории и церковного народа», считает профессор священник Георгий Кочетков, духовный попечитель Преображенского братства.

Скончался Николай Петрович Аксаков 5 апреля 1909 г. от третьего воспаления легких, оставив жену и двенадцатилетнюю дочь. «Священники, и больше всё академики, один за другим приходили к его гробу и соборно служили над ним панихиды и служили чудно, – вдохновенно, с чувством. Такие службы не часто бывают. Так же его и отпели, причем двумя из священников были сказаны прекрасные надгробные речи, всесторонне осветившие почившего как верного сына церкви Христовой» [6].

Отдавая последний долг своему другу, помощнику, наставнику, петербургские священники пели над его могилой песнь о Воскресении. «Покинувший нас в земной своей жизни был христианин, преданный своему учителю, – он был Христов ученик, и в нём всегда горел святой огонь евангельской правды, а потому хотя он и умер, но святой огонь, бывший в нём, не угаснет» [7].

Труды Николая Петровича Аксакова до сих пор не получили той известности, которой они заслуживают. Неслучайно Свято-Филаретовский институт издал две его центральных работы – «Духа не угашайте!» и «Предание Церкви и предания школы» с последующим переизданием. Все проблемы, которые так ясно, четко и убедительно поставил в них Николай Петрович до сих пор остаются актуальными и требующими своего разрешения.

Отец Георгий Кочетков, высоко оценивая значение Н.П. Аксакова для церкви, так охарактеризовал его: «Это, конечно, редкий тип, который сложился в России со времен, наверное, Пушкина,А.С. Хомякова, И.В. Киреевского. Это замечательное явление, когда именно неравнодушные, образованные, свободные духом и по внешнему своему положению люди вносят свой вклад в духовную сокровищницу церкви, радеют именно о ней самой, а не только о каких-то внешних ее проявлениях, думают обо всем народе Божьем, а не только о какой-то его части. Это прекрасные люди, которым нужно ставить памятники, ими нужно гордиться. Эти люди – наша гордость, наша слава, это наша история, которая должна продолжиться».

---------------------

[1] Скрипицын В.А. Один из редких в наше время. (Посвящается памяти Н.П. Аксакова). СПб., 1909. . С. 11.

[2] В.К. Николай Петрович Аксаков. Некролог // Церковный Вестник. 1909. № 16. С. 495.

[3] Аксаков Н.П. Патриаршество и каноны. Возражение на статью проф. Заозерского «Основные начала утверждения патриаршества» (Богословский вестник. 1905. Декабрь). СПб., 1906. С. 3-5.

[4] В.К. Некролог. С. 495.

[5] Скрипицын В.А. С. 23.

[6] Там же. С. 24.

[7] Там же. С. I-II.

Материал подготовила Анастасия Наконечная
при использовании работы Ю.В. Балакшиной «Один из редких в наше время»
загрузить еще

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку