Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский как катехизатор

28 декабря 2011
Катехизаторская деятельность отца Иоанна – малоизвестная сторона его служения Церкви. Слово «катехизация» происходит от греческого глагола κατηχέω, что значит наставлять, объяснять, обучать.

Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский как катехизатор*

Катехизаторская деятельность отца Иоанна – малоизвестная сторона его служения Церкви. Слово «катехизация» происходит от греческого глагола κατηχέω, что значит наставлять, объяснять, обучать. На русский язык слово «катехизация» может быть переведено как «оглашение», «научение с голоса». В первые века своего существования Церковь выработала огромный опыт целостной катехизации, то есть устного, последовательного и целостного наставления в основах христианской веры и жизни; опыт подготовки человека к крещению и вхождению в Церковь. Однако в России, в середине XIX века, в условиях повсеместного детского крещения, катехизация стала выполнять иные задачи, обрела иные формы.

24 мая 1844 года Священный Синод принял решение «об учреждении катехизических по воскресным дням научений в некоторых церквах епархиального и других городов, сообразно местности церквей и способностям священников»[1]. Кронштадтский Андреевский собор, в котором с 1855 года служил священником отец Иоанн Ильич Сергиев, был центральным собором крупного портового города, имел образованный священнический штат. Поэтому он и был включен в список церквей, обязанных регулярно проводить катехизические научения. Катехизаторы, назначавшиеся епархиальным начальством ежегодно, обязаны были «беседы, прежде произнесения, представлять благовременно на рассмотрение благочинных и цензоров, а произнесенные, по окончании года, представлять при рапорте Его Преосвященству»[2].

Программа катехизических бесед была рекомендована Духовной Консисторией и предполагала последовательное объяснение предметов катехизического учения: Символа веры, молитвы Господней, десяти заповедей. Предписывалось произносить научения «языком простым, но предмету соответствующим, без излишних подробностей и схоластических рассуждений и оканчивать в продолжение года весь Катехизис или не менее двух частей онаго; при составлении же бесед руководствоваться поучениями св. Кирилла Иерусалимского»[3].

Отец Иоанн впервые был назначен катехизатором в Андреевский собор в 1858 году, на третий год своего служения в Кронштадте. Из журнала обозрения церквей Кронштадтского благочиния благочинным священником Павлом Трачевским за первую половину 1858 года известно, что «священником Иоанном Сергиевым были произнесены 4 катехизические беседы»[4]. Во втором полугодии отец Иоанн произнес только одну беседу[5]. А 10 сентября последовал указ Санкт-Петербургской Духовной Консистории за № 5196, в котором отцу Иоанну было предписано прекратить преподавание катехизических бесед и «в продолжении следующего года приготовиться к должности катехизатора»[6]. Причины столь жесткого решения Консистории непонятны. Можно предположить, что начинающий священник не справился с поставленными задачами – в дневниках отца Иоанна можно встретить записи о том, как непросто давались ему выступления перед большой аудиторией. Однако, возможно, причину консисторского запрета нужно искать в пристрастном отношении к отцу Иоанну настоятеля Андреевского собора и благочинного кронштадтских церквей протоиерея Павла Трачевского. О сложных обстоятельствах, в которых проходили первые годы служения отца Иоанна в Андреевском соборе, свидетельствует биограф и друг батюшки Н.И. Большаков: «Неприязненно относился к отцу Иоанну и его ближайший начальник – настоятель собора. Настоятелю не нравилось, что отец Иоанн стремится каждый день служить Литургию, и он стал препятствовать ему в этом, брал себе на квартиру антиминс и делал много других неприятностей… Отцу Иоанну не один раз приходилось бывать под разными консисторскими следствиями…»[7]. Возможно, о тех же событиях говорит и митрополит Серафим (Чичагов) в своем «Слове пред панихидою в 40-й день кончины отца Иоанна Кронштадтского»: «В своей труженической жизни он дважды подвергся жестокому гонению: в начале своей деятельности – по зависти окружающих, и в конце жизни – по злобе врагов Православия»[8].

Решение Духовной Консистории об отстранении отца Иоанна от произнесения катехизических бесед имело для молодого священника печальные последствия. Так, на заседании Петербургской Духовной Консистории от 23 декабря того же 1858 года имя священника Иоанна Сергиева было исключено из расписания очередных проповедей в Андреевском соборе на следующий, 1859 год. В резолюции Консистории, в частности, говорилось: «Как священнику Кронштадтского собора Иоанну Сергиеву резолюцией Его Высокопреосвященства воспрещено на год произнесение катехизических поучений, а на диакона Петра Софронова возложена в будущем году катехизаторская обязанность, то Консистория полагает священника Сергиева и диакона Софронова из предложенного благочинным Трачевским расписания проповедников исключить, назначив прочих священников»[9].

Таким образом, отец Иоанн оказался на целый год отстранен от общения с паствой. О том, насколько тяжело перенес он решение Консистории, свидетельствует августовская запись в дневнике 1859 года, которую можно идентифицировать как набросок письма епархиальному начальству: «…в продолжение года не мог приготовиться к неопределенному проповеданию, а не приготовившись, боялся приняться за дело после такого строгого выговора. Если начальство не одобрит молодого проповедника, у меня ничто с пера не пойдет»[10]. Очевидно, что отцу Иоанну было необходимо живое, реальное общение с людьми, к которым обращалось его пастырское слово, поэтому ситуация «неопределенного проповедания» оказалась для него внутренне неприемлемой.
Возможно, именно драматические события 1858–1859 годов подтолкнули отца Иоанна к мысли об издании катехизических бесед за 1858 год отдельной книгой. Эти беседы были напечатаны в кронштадтской типографии В. Керра в 1859 году. Поскольку публикация сочинений духовного и церковного содержания требовала разрешения духовной цензуры, возникла переписка отца Иоанна с Санкт-Петербургским Комитетом духовной цензуры по вопросу об издании его катехизических бесед. Первое письмо относится к 20 января 1859 года, и речь в нем идет о тринадцати катехизических беседах, произнесенных в 1858 году: «Почтеннейше представляя при сем тринадцать катехизических бесед, произнесенных мною с одобрения местного цензора в Кронштадтском соборе, потом процензорированных двумя чередными оо. Архимандритами ректорами – Рязанской семинарии Антонием и Тульской Никандром и также одобренных, я осмеливаюсь утруждать Цензурный Комитет покорнейшею просьбою еще рассмотреть их и, если не окажется в них ничего препятствующего напечатанию их, дозволить мне напечатать их. При сем имею честь представить в точном списке отзывы оо. Архимандритов, цензоровавших мои беседы»[11].

Таким образом, налицо явные расхождения: по одним документам отец Иоанн составил и произнес пять катехизических бесед, по другим – тринадцать. В одном источнике говорится, что беседы были одобрены цензурировавшими их архимандритами, в другом – что отцу Иоанну было запрещено их дальнейшее произнесение. В какой-то мере разрешить это противоречие помогает зафиксированное в документах Консистории положение, согласно которому беседы представлялись цензорам прежде их произнесения. Возможно, в написанном виде беседы вполне удовлетворяли требованиям, предъявляемым к ним, тогда как в процессе их произнесения могли возникнуть какие-либо проблемы.

С другой стороны, можно предположить, что публикация бесед стала своего рода ответом отца Иоанна на консисторское прещение, попыткой реабилитировать себя. Не случайно никогда после сам отец Иоанн не выступал инициатором публикаций своих катехизических поучений, хотя на должность катехизатора назначался неоднократно. Так, в конце марта 1861 года он записал в дневнике: «Составляя беседы, не имей цели издать их в свет, а имей ту цель, чтобы поучать ими твою паству. Имей всегда ее пред очами. Не будь отвлечен от действительности. Пиши с натуры. Писать для издания означает гордость»[12]. Текст десяти катехизических бесед отца Иоанна за 1869 год был издан не самим отцом Иоанном, а Кронштадтским Андреевским Приходским Попечительством только в 1885 году (Кронштадт, типография «Кронштадтского Вестника») с разрешения цензора С.-Петербургского Комитета духовной цензуры архимандрита Арсения.

Приведенные в упомянутом выше письме в С.- Петербургский Комитет духовной цензуры отзывы на катехизические беседы отца Иоанна архимандритов Антония и Никандра позволяют составить представление об основных принципах катехизаторской деятельности молодого священника. Ректор Рязанской семинарии архимандрит Антоний в отзыве от 28 августа 1858 года за № 4987 писал: «Беседы, написанные по плану, объемлющему истины веры в последовательном порядке, отличаются ясностию, такою простотою изложения, что преподаваемые истины могут быть удобопонятны самым детям, основательностию убеждения, доказательностию из Св<ященного> Писания, из Св<ятых> Отцов и из Богослужебных книг. Изливающееся в живом слове сердечное убеждение самого учителя веры не может не трогать слушающих слово истины. Катехизические беседы священника Сергиева заслуживают внимания начальства и одобрения на продолжение труда по предначертанному плану»[13].

Архимандрит Никандр в своем отзыве, прописанном в указе от 10 июня того же года за № 2954, отмечал: «а) беседы, излагающие учение о сотворении мира и человека, достаточно исчерпывают свой предмет и обстоятельно знакомят с ним слушателей; б) библейское учение о сотворении мира и человека, содержащееся в книге Бытия и положенное проповедником в основание своих бесед, понято и раскрыто им согласно с духом православия и учением Св<ятых> Отцов; в) нравственные уроки или приложения к духовно-нравственной жизни христианина, при их разнообразии и назидательности, существенно вытекают из догматических истин, излагаемых проповедником; г) изложение мыслей последовательно, отчетливо и ясно, исключая немногих мест, где оно, принимая характер ученого исследования, затемняется для простых слушателей, как напр<имер> в 10 беседе, где в начале говорится о величине солнца и его расстоянии от Земли, в середине о шарообразности Земли, а в конце той же беседы – об относительной силе света Луны в сравнении с солнечным, о величине звезд и расстояниях их до Земли; д) по слогу или образу выражения мыслей словами, беседы сии приближаются более к светскому, чем к церковно-библейскому, особенно в некоторых местах, как напр<имер> в конце 9 беседы, где говорится о премудрости Божией, являемой в царстве растений»[14].
Таким образом, уже первые катехизаторские опыты начинающего пастыря выявили те важнейшие принципы общения с людьми, жаждущими наставления в вере, которым отец Иоанн следовал всю свою жизнь.

1. Простота и доступность.
О том, что отец Иоанн сознательно стремился к простоте изложения своих мыслей, свидетельствует запись в его дневнике, сделанная в марте 1861 года: «При составлении бесед отбросить всякое самолюбие в сторону, всякое желание блестеть выражениями. Простота»[15]. Примером этого простого, понятного даже детям слога может служить конец девятой беседы первого катехизического цикла, который звучал так: «Братия, будем смотреть на растения и поучаться. Как очевиден, осязателен Господь наш, наш Отец всемогущий в этих растениях! Каждая травка, каждый листочек, каждый цветок как будто шепчет нам: “Тут Господь”. Рассматривайте, братия, премудрое устройство растений и познавайте в них Бога…»[16].

2. Верность Преданию и Писанию и творческое отношение к ним.
Укорененность отца Иоанна в традиции Православной Церкви особенно подчеркивалась вторым цензором – архимандритом Никандром, ректором Тульской семинарии. А священник Михаил Архангельский в рецензии, помещенной в журнале «Странник», несколько раз указал на самостоятельность о. Иоанна Сергиева в развитии святоотеческих мыслей: «Он не компилировал своих бесед, не занимался переложением догматического богословия в проповедническую форму, но сам усердно изучал преподаваемое учение, с целью приспособить его к пониманию слушателей»; «Автор нынешних бесед, как и следовало, руководствовался некоторыми св. Отцами, которых сочинения переведены на русский язык. Впрочем, объяснения свои на молитву Господню он развивал самостоятельно»[17].

3. Опора на личный опыт веры – «сердечное убеждение самого учителя веры».
Знаменательно, что когда через десять лет, в 1869 году, архимандрит Палладий писал отзыв о «Десяти катехизических беседах на блаженства Евангельские», произнесенных отцом Иоанном в кронштадтском Андреевском соборе, он отметил те же самые черты: «…поучения эти написаны в строго православном духе, приспособлены к понятиям народа, изложены ясно, вразумительно и с теплым христианским чувством»[18].
Второй раз отец Иоанн был назначен катехизатором в Андреевский собор в 1861 году. Сохранилось его письмо епископу Леонтию (Лебединскому), в котором он объясняет, почему во второй половине 1861 года он сумел произнести только восемь катехизических бесед. Чувствуется, что отец Иоанн еще не оправился от пережитого в 1859 году потрясения. Перед нами разворачивается картина непростой жизни провинциального священника.

«Его Преосвященству,
Преосвященнейшему Леонтию, епископу Ревельскому,
Викарию Санкт-Петербургской митрополии
Священника Кронштадтского собора
Иоанна Сергиева
покорнейший рапорт.

Указом Санкт-Петербургской Духовной Консистории от 23 сентября 1860 года за № 5560 я назначен катехизатором в Кронштадтском соборе на 1861 год. Составив и произнесши в означенной церкви во второй половине 1861 года 8 катехизических бесед, я имею честь всепокорнейше представить их ныне Вашему Преосвященству на архипастырское рассмотрение и объяснить при сем следующее:

1. Я составил и произнес 8 бесед – не более – потому, что говорил их только в очередное свое служение в соборе – через два воскресения в третье и не мог говорить не в очередное служение по той причине, что в следующий за очередною моею неделею воскресный день я должен был всегда служить в приписной к Собору Успенской церкви в доме присутственных городских мест и потому еще, что в соборе в воскресные и праздничные дни нередко произносимы были проповеди о. протоиереем и о. ключарем в очередное их там служение.

2. Составлено только 8 бесед, не более, и по причине значительного количества треб по приходу, которые нередко утомляли до изнеможения. Наконец,

3. и по немощи духа и тела. Я нередко был и бываю немощен телом, а потому немощен и духом так, что при всем желании написать беседу иногда не обретал в себе сил к тому.

По всем этим причинам осмеливаюсь просить архипастырского снисхождения ко мне и невзысканию с меня за то, что я мало написал бесед.

Священник Кронштадтского собора
Иоанн Сергиев»[19]

Известно, что в первой половине 1861 года отец Иоанн произнес семь катехизических бесед своего сочинения, которые предоставил для получения отзыва протоиерею кронштадтского собора. Рапорт отца Иоанна был, вероятно, связан с особым предписанием Духовной Консистории благочинным и цензорам «строго наблюдать как самим, так и через настоятелей церквей за неукоснительным произнесением бесед в надлежащее время, а от неисправных требовать объяснений и представлять оные в Консисторию»[20]. Дневниковые записи за 1861 год подтверждают факт плохого самочувствия отца Иоанна. Так, например, в апреле батюшка писал: «Слава Животворящим Тайнам (Преждеосвященная Литургия в среду на 5-ой неделе Великого Поста)!… Вся моя вялость душевная и болезнь телесная спала мгновенно, а ободрился, взвеселился и день весь тот чувствовал себя хорошо»![21]

В последующие годы отец Иоанн еще не раз назначался на должность катехизатора. Так, в 1869 году преосвященный Павел (Лебедев), епископ Выборгский, викарий Санкт-Петербургской епархии, предложил Консистории поощрить отца Иоанна «к большему еще усердию в произнесении слова Божия соответствующей наградой»[22].

Очевидно, что перелом в отношении отца Иоанна к катехизации происходит в начале 70-х годов, когда он не только с успехом справляется с поставленными перед ним Консисторией задачами, но и начинает думать об «изменении материи катехизации». В рапорте на имя епископа Ладожского Тихона (Покровского) от 17 ноября 1872 года отец Иоанн предлагает: «Указом С<анкт>-Петербургской Духовной Консистории от 16 Сентября сего года за № 3634 я назначен катехизатором в Кронштадтском Соборе в будущем 1873 году с тем, чтобы я представил на благоусмотрение Вашего Преосвященства предварительно составленный мною план бесед. В указе сказано, чтобы катехизатор в своих беседах объяснял предметы катехизического учения: Символ веры, молитву Господню и десять заповедей. Но, так как об этих предметах постоянно и прежде говорились беседы – протоиереями Трачевским и Веселовским, и мною, и диаконом Софроновым, а один и тот же предмет учения может наскучить прихожанам, то я принимаю смелость покорнейше просить соизволения и благословения Его Высокопреосвященства и Вашего Преосвященства изменить несколько материю катехизации и вместо Символа веры, молитвы Господней и 10 заповедей позволить мне объяснение Богослужения нашей Церкви по составленному мною и при сем представляемому плану. В этом объяснении народ наш очень нуждается. При этом катехизатор надеется объяснить в своем месте, кратко, и Символ веры, и молитву Господню, и блаженства Евангельские. Таким образом и из Богослужения многое будет объяснено, и с тем вместе преподана будет и часть катехизиса»[23].

Смелое предложение отца Иоанна «изменить материю катехизации» было подготовлено его многолетним опытом и духовными размышлениями, зафиксированными в дневнике. Так, уже в 1869 году он писал: «Богослужение надо изучать и преподавать как можно нагляднее, убедительнее, с нравственными применениями, с показанием необходимости его для христианина и всего вреда, происходящего от непосещения Богослужений»; «Не свечи горящие Богу нужны, а сердца горящие: и так да горят, да пламенеют сердца ваши, когда вы стоите во храме при совершении Богослужения, наипаче Литургии, да пламенеют любовию и благодарением ко Господу»; «…усердно посещают Богослужение, чтобы насыщаться правдою Божиею, проникающей Богослужение, и узреть свою неправду»; «Мы должны обратить науку истории Ветхого Завета и Нового Завета, катех<изацию>, науку о богослужении, историю Церкви – в жизнь, в дело, в практику. К этому и будем мы стремиться всеми силами»[24].

Инициатива отца Иоанна встретила одобрение епархиального начальства. На процитированном выше письме преосвященным Тихоном (Покровским) была сделана помета: «1872 г. Ноября 21. Одобренный план препроводить к его составителю, Е<пископ> Ладожский». Таким образом был завершен пятнадцатилетний путь от молодого неопытного проповедника, ищущего язык и силу духа для общения со своей паствой, до зрелого наставника душ, берущего на себя ответственность за все, что происходит в Церкви.

 

[1] ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 63. Д. 7. Л. 1.
[2] Там же. Л. 4об.–5.
[3] Там же.
[4] ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 50. Д. 47. Л. 85.
[5] Там же. Л. 478об.
[6] Там же.
[7] Источник живой воды. Описание жизни и деятельности отца Иоанна Кронштадтского. Сост. Большаков Н.И. СПб., 1910. С. 134–135.
[8] Митрополит Серафим (Чичагов). Да будет воля Твоя. Т. 1. СПб., 1993. С. 268.
[9] ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 50. Д. 31. Л. 40–41об.
[10] Св. прав. Иоанн Кронштадтский. Дневник. Т. 2. М., 2003. С. 660.
[11] РГИА. Ф. 807. Оп. 2. Д. 1290. Л. 20–21.
[12] ГАРФ. Ф. 1067. Оп. 1. Д. 4.
[13] РГИА. Ф. 807. Оп. 2. Д. 1290. Л. 20–21.
[14] Там же.
[15] ГАРФ. Ф. 1067. Оп. 1. Д. 4.
[16] Катехизические беседы, говоренные в Кронштадтском Андреевском соборе свящ. Иоанном Сергиевым. Кронштадт, 1859. С. 70.
[17] Странник. 1860. Октябрь. Отд. III. С. 65, 66.
[18] ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 60. Д. 19. Л. 15.
[19] ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 52. Д. 23. Л. 95, 95об.
[20] Там же. Оп. 63. Д. 7. Л. 5.
[21] ГАРФ. Ф. 1067. Оп. 1. Д. 4.
[22] ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 60. Д. 19. Л. 15.
[23] ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 64. Д. 15. Л. 7–7об.
[24] ГАРФ. Ф. 1067. Оп. 1. Д. 14.

* Опубликовано в журнале «Вестник РХД» №196. Перепечатка с разрешения издателя.

Сайт "Киевская Русь"
Юлия Балакшина,
кандидат филологических наук, сотрудник издательства «Отчий дом» (Москва)
конец!

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку