Интернет-конференция «Нищих всегда имеете с собою»: принципы христианской благотворительности

16 сентября 2010
На вопросы отвечают сопредседатели братства «Благотворительность и милосердие» проректор СФИ Д.С.Гасак и канд. мед. н. О.А.Ермолаев
В.И. Суриков. Милосердный самарянин
В.И. Суриков. Милосердный самарянин

Сергей Туманов. Петербург

Уважаемые друзья!

Мы знаем много категорий нищих – это:

1) совсем близкие к нам люди (иногда братья и сестры по вере),

2) люди нам знакомые отдаленно, но тоже при этом собратья по вере,

3) люди нам совсем не известные, вплоть до «впервые вижу»...

Наверно, в этот ряд можно добавлять и еще подгруппы, что смысла принципиально не меняет. Понятно, что охватить своей реальной, не формальной помощью всех этих людей, причем, даже если очень постараться, не получается... Как нам расставлять приоритеты при благотворительности? Что нам может в этом помочь: голос нашей совести, советы старших, предыдущий опыт, еще что-то?!

Заранее благодарен.

Ответ Д.С. Гасака: Давайте вспомним, кого Евангелие называет «нищим». Далеко не всякий бедный (даже очень бедный) человек – нищий. И часто нищета – это выбор человека. Когда Христос говорит: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5:2), или, как это звучит в другом Евангелии: «Блаженны нищие, ибо ваше Царство Божие» (Лк 6:20, перевод С.С. Аверинцева), то это не просто утешение нищих, призывающее их не чувствовать себя несчастными, потому что впереди их ждет Царство Небесное. Если мы будем именно так воспринимать эти слова, это будет означать, что мы их неправильно читаем и просто не слышим, о чем Господь нам говорит. Конечно, нищий – если говорить о нищете духовной – это прежде всего тот, кто не почитает себя духовно богатым и крепким, т.е. не имеет этой специфической гордыни, и, кроме того, еще и просит у Бога того Духа, о котором Христос говорит, просит и этой нищеты. Это очень важно для понимания того, что вообще называется нищетой. Как правило, те люди, которых мы называем нищими, это люди, скорее, бедные, а не нищие.

Как же разобраться, кому помогать в первую очередь, кому – во вторую, а кому в третью? Евангелие здесь дает ответ очень непростой. С одной стороны, мы помним, что Христос воспринял как искушение предложение дьявола накормить всех голодных, и это искушение отверг. И мы хорошо должны понимать, почему это было именно дьявольское искушение – желание всех накормить. С другой стороны, мы помним, что когда Он увидел на берегу Галилейского моря народ и сжалился над ним, насыщены были пять тысяч и еще набрали коробов много (Мф. 14:13-21; Мк. 6:30-44; Лк. 9:10-17). Конечно, важна и притча о милосердном самарянине, когда оказалось, что ближним называется не тот, кто призван быть ближним, а тот, кто реально входит в тяжелые обстоятельства и оказывает тебе помощь (Лк. 10: 25-37). Вот из такого антиномичного представления мы и должны исходить в выборе, когда решаем, кому мы как члены народа Божьего, как верующие люди, как дети Божьи призваны помогать в первую, во вторую, в третью и в четвертую очередь. Оказывается, что нет воли Божьей в том, чтобы христиане, а значит и Церковь Христова, накормили всех голодных, одели всех, кому холодно, дали кров всем, кто в нем нуждается. Не в этом воля Божья, не для того Христос пришел, чтобы решить все социальные проблемы на белом свете. Поэтому мы, прежде всего помня Божьи приоритеты и только во вторую очередь – приоритеты человеческие, должны иметь мужество в этом выборе и в первую очередь направлять средства и силы (в т.ч. внутренние силы) на тех, кто Богу служит. Вот в церкви, народе Божьем, не должно быть голодных, забытых, оставленных, одиноких, потому что если в ней есть несчастные, забытые люди, то это означает что что-то в жизни церкви не то, что она живет не так, как ей заповедал Спаситель. Но никто, я думаю, просто не имеет внутреннего права осудить Церковь за то, что она не в силах решить проблем всех погорельцев, или людей, пострадавших от землетрясения, или бездомных, или голодных. Это не главное дело Христовой Церкви. Церковь не должна подменять собой государство. Вот государство обязано помогать абсолютно всем своим гражданам. Это прописано в конституции, в разных законах и т.д. Церковь такой обязанности не имеет. Но если у верующих людей и у церковных структур есть возможность кому-то помогать, они по свободе и доброй воле помогают и пострадавшим от бедствий, и голодным, и бездомным и т.д.

 

Анастасия Наконечная

Н.Н. Неплюев в Крестовоздвиженском трудовом братстве утверждал принцип непозволительности бессистемной, т.е. безответственной благотворительности. Он говорил о том, что нельзя называть милосердием только материальную помощь нуждающимся, что настоящая христианская помощь человеку – прежде всего забота о его сердце, о его обращении к Богу и, в связи с этим, изменении всей его жизни. Такой подход можно назвать традиционным для христианства («да запотеет милостыня в руке твоей» – говорится в «Дидахе»). Но если постараться применять такой принцип в жизни, например, в каком-нибудь братстве или общине, то при ограниченности сил и средств вся или почти вся благотворительная деятельность будет ограничиваться собственно самим этим братством или общиной, как и было у Н.Н. Неплюева (запрет на бессистемную благотворительность был прописан в Уставе братства). Означает ли это, что единственная возможность оказать реальную христианскую помощь многим нуждающимся в нашей стране и в мире – в проповеди Христа и распространении общинно-братской практики жизни как можно шире? И согласны ли Вы с принципом Н.Н. Неплюева в отношении христианской благотворительности?

Ответ Д.С. Гасака: Интересный вопрос, достаточно важный. Я думаю, что Н.Н. Неплюев исходил как раз из тех фундаментальных евангельских принципов, о которых мы говорили в ответе на первый вопрос. При этом, будучи человеком богатым, а значит, способным управлять большим имуществом, трезвым и хозяйственным, он понимал, что средства и материальные ценности можно легко распылить и от них ничего не останется. Он основывался на том, что если церковь (в том числе и в лице Крестовоздвиженского трудового братства Н.Н. Неплюева) прежде всего заботится о своих, то этим самым она показывает пример жизни всем остальным. В христианской среде и христианском братстве никто не должен страдать и нуждаться. Это не значит, что церковь как народ Божий должна жить богато, но её жизнь должна быть примером для всех, как в древности для язычников, которые говорили: «Посмотрите, как они любят друг друга».

Поэтому, отвечая на вопрос, означает ли принцип запрета на бессистемную благотворительность возможность оказать реальную христианскую помощь многим нуждающимся в нашей стране и в мире лишь путём проповеди Христа и распространения общинно-братской практики жизни как можно шире, можно, я думаю, сказать, что это не совсем так. Потому что проповедь Христа и Евангелия не являются благотворительной помощью. Христос пришел не для того, чтобы оказать материальную благотворительную помощь. Он пришел в мир, чтобы спасти погибших, чтобы все пришли к познанию истины – и это главная задача Церкви. Поэтому проповедь мало связана с благотворительностью.

С другой стороны, сказано: «Просящему у тебя – дай, и от хотящего занять у тебя не отворачивайся» (Мф. 5:42) и: «что бы вы ни делали, делайте это как для Господа, а не как для людей». Поэтому если к вам придет человек и попросит кусок хлеба, а вы ответите ему: «Нет, подожди, вот я тебе сейчас расскажу о Евангелии», и начнете ему проповедовать, это будет как-то не по-человечески, мне кажется. Голодного надо накормить. А потом уж можно ему и рассказать что-то, если он захочет слушать. Дело в том, что мы часто путаем веру, церковную жизнь – и социальную, общественную жизнь. Это разные вещи, хотя они и представляют собой две стороны одной медали, ведь жизнь у нас одна. Церковь призвана жить «не от мира сего», а значит, и принципы жизни внутри нее должны быть другими: мы не должны друг друга предавать, подсиживать, обманывать, стараться вырваться вперед за счет других людей. Но при этом церковь живет в обществе, а значит, если к вам пришел человек, который нуждается, хорошо бы ему помочь. Только вы должны в этой помощи исходить из тех возможностей, которые у вас есть. Вот что важно. Наша жизнь должна соответствовать нашим реальным доходам, нашему реальному материальному состоянию. Т.е. жизнь и люди должны быть равны сами себе. Поэтому когда у нас кто-то что-то просит, мы всегда должны подумать, а больше ли этот человек нуждается, чем кто-либо другой. Не всегда больше нуждается тот, кто просит. Жизнь это подтверждает. Иногда люди нуждающиеся живут более смиренно, терпеливо и скромно, и ничего не просят, и никто их не видит – мы видим тех, кто кричит: «Мне дайте, дайте, побольше!» Поэтому тут нужно рассуждение. И насколько я понимаю, Н.Н.Неплюев был как раз за такое рассуждение.

Есть и еще один нюанс: поскольку благотворительная помощь связана с животрепещущими сферами человеческой жизни, на этих проблемах очень часто спекулируют. Не секрет, что на такую помощь деньги достать проще, чем, например, на духовное образование, на христианскую миссию. Иначе говоря, значительно труднее найти средства для разрешения причин разного рода несчастий, чем на последствия разного рода искажений, проблем и грехов общества. Ведь можно сколько угодно помогать брошенным детям и старикам, обездоленным и больным, но в корне это ничего не решит, если мы не будем смотреть глубже, искать причины бедственного положения людей. Конечно, всегда проще собирать вершки, чем корешки, потому что искать причины – это значит искать их, в том числе, и внутри себя, менять свою жизнь. А этого почти никто не хочет. Людям часто значительно легче жить как живется, и быть хорошими в своих и чужих глазах, давая те или иные суммы тем, кто в этом нуждаются – а таких всегда миллионы.

 

Яблочкова Александра, Свято-Андреевское братство

Считаете ли вы, что сейчас вообще не стоит подавать милостыню незнакомым людям и перечислять деньги в какие-либо фонды, учреждения? Может, нужно деятельно помогать? А может – лучше ничего не делать и не успокаивать этим свою совесть? И если говорить о благотворительности как о проповеди Христа, то услышат ли ее сегодняшние голодные и обездоленные, выкинутые на обочину жизни люди на улицах? Или, может быть, надо думать о милосердии лишь в ближайшем круге, например в братстве?

Ответ О.А.Ермолаева: Спасибо за вопрос, Александра. На мой взгляд, здесь всегда важно смотреть на человека и исходить из самого человека. Сейчас, в наше время, складывается такое мнение, что вообще никому не нужно помогать. Чаще всего бывает, что мы проходим мимо, потому что мы уже привыкли к тому, что те люди, которые у нас просят в метро или на вокзалах, – это люди, которые ведут определенный образ жизни, поэтому сколько им ни помогай, их жизнь не может измениться в лучшую сторону. И, к сожалению, так оно часто и бывает. Но, на мой взгляд, всегда важно внутренне интуитивно чувствовать, в чем нуждается человек и как ему можно помочь. Если человек у тебя просит на что-то в метро или на вокзале, то нам надо хотя бы посмотреть на него, в его глаза и действительно как-то оценить обстановку, понять, что это за человек: ему действительно образ жизни такого бомжевания нравится, или этот человек попал в беду и оказался в таких обстоятельствах, когда ему необходимо помочь. Есть много разных примеров того, когда человеку дают деньги, а он их тратит на алкоголь или наркотики, в таком случае, конечно, не стоит давать деньги. Иногда это может оказаться даже смертным грехом, если человек после приема алкоголя, который вы ему «купили», умрет.

Но бывает, что человек подошел, и ему необходимо купить билет, потому что у него украли деньги или он потерял паспорт, или у человека полная потеря памяти. И таких примеров бывает немало. Всегда есть смысл спросить, как-то познакомиться с человеком, – может быть, он говорит правду. Часто такое бывает у вокзалов, когда человека побили, он лишился паспорта, ему иногда даже нечего есть и он находится в паническом состоянии, в котором не все могут сразу обратиться за помощью в милицию. Обычно видно человека, в чем он нуждается, обманывает он тебя или не обманывает. Здесь, конечно, прежде всего, важна трезвенность и рассудительность.

Бывают такие случаи, когда есть необходимость в том, чтобы выслушать человека, и в зависимости от того, что он скажет, так или иначе поступить. Ведь помощь всегда конкретна. Мы когда-то ездили из Москвы в Тверь, и в электричке ходила одна женщина, у которой сгорел дом, мы это знали и даже иногда заранее брали какие-то вещи, одежду, игрушки для детей, специально чтобы ей в электричке передать, когда она подойдет. Потом она устроилась на работу и перестала ходить по электричкам, собирать милостыню, видимо, каким-то образом у нее появилось жилье, и человек перестал это делать. Конечно, если ты знаешь нужду человека, то всегда легче помочь этому человеку. Но все-таки не стоит совсем равнодушно относиться к людям, которые сидят в переходах метро, несмотря на их вид и их состояние, среди них может быть тот, кто действительно нуждается в помощи, хотя бы в молитвенной.

 

Валентина, Москва

Есть семьи, которые ВСЕГДА нуждаются в материальной помощи. Одной такой семье я помогаю от случая к случаю. Передо мной вопрос: надо ли сделать материальную помощь регулярной (например, определенная сумма раз в месяц)? Но не будет ли подобная помощь во вред? У меня порой складывается впечатление, что отец семейства принимает материальную помощь его семье как должное, и часто ведет себя безответственно. Я пыталась ему помочь и с работой, но он недолго там проработал. Как быть?

Ответ Д.С. Гасака: Вот живая ситуация, когда помощь нуждающимся уже начинает восприниматься как должное. Проблема еще и в том, что часто люди бедные так входят в роль, что уже считают других как бы обязанными помогать им. И они, коль скоро в церкви все друг друга любят, часто заражаются потребительством: «Мне церковь обязана, братья и сестры обязаны помогать – у меня здесь плохо, тут не получается, там средств нет». И если ставить перед собой задачей помощь таким людям, то нужно очень трезвенно рассуждать о том, в чем они реально нуждаются. Ведь равенства материального среди людей нет, и в церкви его нет. В церкви не должно быть крайностей, но нужно понимать, что люди живут по-разному: есть более состоятельные, а есть менее. И нет ничего страшного ни в одном, ни в другом, если только наше сердце принадлежит Богу. Поэтому, когда мы размышляем о такого рода помощи, надо думать, как сделать так, чтобы ваша помощь не стала поводом для разврата. А это означает, что нужно с людьми разговаривать. Всегда легче дать те или иные средства, нежели каким-то образом оговорить их использование, поставить какие-то условия и т.д. Или помогать не просто средствами, а помочь найти людям работу, помочь им жить самостоятельно. Я вообще считаю, что всегда, прежде всего, надо помогать людям жить самостоятельно. В этом главная помощь. Нельзя за другого, даже очень близкого человека, прожить жизнь. Пусть ему это будет даже трудно, но пусть он сам зарабатывает свой кусок хлеба, учится распределять свои средства и самостоятельно нормально жить.

 

Воробьева Татьяна Николаевна

Уважаемые Дмитрий Сергеевич и Олег Алексеевич!

Христианскую благотворительность за истекшее столетие так «отодвинули», что о принципах ее, кажется, надо вспоминать с нуля. Для меня образцом православной христианской благотворительности является служение сестричества Марфо-Мариинской обители до катастрофических событий 1917-го года. Меня поразило то, как тщательно основательница обители великая княгиня Елизавета Федоровна прорабатывала и духовную и практическую сторону служения сестер. Ведь духовник обители прот. Митрофан Сребрянский представлял, наряду с другими пастырями, свой «проект», который из других был выбран именно по соответствию принципам христианской благотворительности. И община сестер милосердия устраивалась так, чтобы сестры выходили на служение и возвращались для духовного укрепления – обретения сил внутри сестричества. И духовное образование в обители было, и научение практическим вещам. У меня ощущение, что и современная церковь не готова к осуществлению подобного «проекта», да и общество вряд ли способно адекватно воспринять такой опыт – такие принципы благотворительности. Сейчас акцент всё же на том, что вот решим экономические проблемы, и нищих не будет... Неужели точка невозврата была уже пройдена? От этого упора – на нищих и забвения второй части фразы, сказанной Христом, – «а Меня не всегда имеете»?

С благодарностью, Татьяна Н.

Ответ О.А.Ермолаева: Спасибо, Татьяна. Конечно, хорошо, когда существуют разные братские движения. Сейчас есть тенденция к тому, что опять появляются братства, в том числе, и братства милосердия. Конечно, здесь бывает так, что люди увлекаются одним только милосердием, забывая о Христе, и Его благой вести и такое милосердие становится больше похоже на социальную деятельность, социальную помощь, нежели на милосердие, как его понимают в христианстве. Всегда важно понимать, ради чего и ради Кого мы творим милосердие. Христианское милосердие затрагивает не только настоящее, но и прошлое, и будущее, оно всегда эсхатологично. И, слава Богу, в нашей церкви есть у кого учиться настоящему христианскому милосердию, это и м. Мария (Скобцова), великая княгиня Елизавета Федоровна, Крестовоздвиженское трудовое братство Н.Н. Неплюева, доктор Ф.П. Гааз, и многие другие.

 

Tatiana

Как трезвенно отнестись к приходящим из тюрьмы письмам, наполненным православными обращениями, пожеланиями, покаянием, словами, что у него больше никого нет, и просьбами прислать действительно необходимые вещи. Но этих писем много, может быть, их передать в какое-нибудь благотворительное общество? Или это своего рода попрошайничество?

Ответ О.А. Ермолаева: Спасибо за вопрос. Как правило, такие отношения с чего-то начинаются между тем человеком, к которому приходят такие письма, и тем, кто находится в местах заключения. Наверное, когда мы за что-то беремся, мы должны трезвенно оценивать свои силы, зная, что придется нелегко в отношении переписки. Зная, что, люди, которые находятся в местах заключения, будут просить той или иной помощи, материальной или физической. И поэтому если человек начинает получать такие письма, он должен к этому относиться очень трезвенно. Бывает так, что человеку очень трудно отвечать, или количество этих писем становится все больше и больше, потому что человек, да еще и в тюрьме, почувствовав некоторую заботу о себе, некоторую любовь, может поделиться адресом того человека, с которым он переписывается, со своими соседями по месту заключения и тогда, конечно, писем станет гораздо больше. Но я думаю, что здесь не нужно бояться, может быть, даже написать в письме: «я не готов помогать всем», как-то личностно обратиться к тому человеку, с которым начиналась эта переписка, или обратиться к другому человеку, сказав, что «нет возможности помогать чем-то, вещами или материально, а только в качестве письменной поддержки, диалога, общения» и т.д. Конечно, есть фонды и благотворительные общества, которые занимаются патронажем тюрем, можно смело передать им эти письма, предупредив человека, с которым вы переписываетесь, что вы передаете его ту или иную просьбу в то или иное общество. Что касается вопроса о том, попрошайничество ли это, то я не считаю, что это попрошайничество: когда дело доходит уже до таких просьб, то, конечно, как правило, между теми, кто пишет и кто отвечает, уже выстроены какие-то отношения, здесь все связано с доверием и уважением к человеку. Мне кажется, надо к этому относиться спокойно – если человек просит, ничего в этом страшного нет. Нужно быть честным перед этим человеком и не надо бояться отказывать, если это вам в тягость или не по силам.

 

Кирилл

Очень актуальные вопросы. Я бы тоже почитал на них ответы. Добавлю и свой: важно ли помолиться и призвать Божью помощь перед таким важным делом, как благотворительность? Ведь нельзя рассчитывать только на свои силы...

Ответ О.А.Ермолаева: Конечно, если человек верующий, христианин, то очень важно помолиться перед любым делом, особенно перед таким, как благотворительность. Потому что все, что мы имеем, – это Божьи дары. И важно всегда благодарить за этот дар Господа Бога, за то, что есть возможность служить Его дарами, чтобы эти дары так или иначе освящали жизнь в этом мире. Просить всегда у Господа помощи в том, что вы делаете, и самое главное – всегда знать, есть ли на то воля Божья. Потому что много нуждающихся, много нищих, вспомните слова Христа «ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете» (Мф. 26:11). Тут важно знать, к чему прилагать силы, где больше нужна наша помощь, а где меньше, поэтому здесь важна молитва, чтобы Господь помог услышать: нужна ли в этом деле ваша помощь или не нужна, или, может быть, кто-то ждет ее совсем в другом месте. Это вопрос очень серьезный, и без молитвы, без особого обращения к Богу, без совета старших будет очень трудно по-настоящему творить милосердие и благотворительность.

 

Ирина Богатова, Москва

1. Н.Н. Неплюев в своей книге «Беседы о Трудовом братстве» пишет, что христианину, если у него «есть состояние, то употребить его нужно с наибольшей пользой для дела Божия». Вопрос: касается ли это только денег или имеются в виду любые блага, которыми человек имеет право распоряжаться? Как узнать наибольшую пользу, на которую можно употребить избыток того, что имеешь: ведь есть конкретные нуждающиеся люди, а есть дела, необходимые для церкви, чему отдавать предпочтение?

2. Если человек отошел от Бога и начинает жаловаться, что ему плохо, нужно ли ему помогать, или подождать, пока он сам не только поймет, почему ему плохо, но и вспомнит об Отце, как в притче о блудном сыне, и не только захочет вернуться к Нему, но сделает для этого какие-то шаги?

Ответы Д.С. Гасака:

1. Нужно помогать одновременно и конкретным людям, и церкви. А для того, чтобы разбираться, у нас есть Евангелие, у нас есть наша православная многовековая традиция, есть старшие, есть братья и сестры, и, наконец, голова на плечах. Я думаю, что достаточно средств, чтобы этот непростой вопрос разрешить.

2. Видите ли, это не выбор, точнее выбор, но не от Бога, и Господь на это искушение отвечает: «это надлежало исполнить и того не опустить» (Мф. 23:22). Человеку надо помогать всегда. Всякому человеку, отошедшему от Бога, плохо. Не бывает хорошо никому из тех, кто отошел от Бога и от Церкви. Поэтому, конечно, нужно человеку помогать, вопрос только – как. Нельзя помогать человеку по примеру той «милосердной» старушки-мамы, которая своего сына-алкоголика вечером ругает, костерит, что называется, на чем свет стоит, а утром дает или сама приносит ему деньги на опохмел. Это разврат и погибель и для одного, и для другого. Поэтому вопрос не в том – помогать или не помогать, вопрос в том, как помогать. Для того чтобы эта помощь была действенной, нужно вспомнить и Евангелие, и традицию, прислушаться к тому, что говорит наше верующее сердце и наш верующий разум.

 

Анна Лепёхина,

Свято-Петровское малое православное братство, г. Санкт-Петербург

Дорогие Дмитрий Сергеевич и Олег Алексеевич, благодарю за поднятую тему – непростую и жизненную. Первый вопрос – о соотношении благотворительности и проповеди о Христе. Призвано ли благотворение быть проповедью? Если нет, то почему, а если да, то что это за проповедь? Или для христианина одно неразрывно от другого и благотворение христианина – всегда проповедь по природе вещей? И тогда другой момент: насколько благотворение может быть связано с миссией – чем тогда проповедь благим делом отличается от миссии?

Ответ О.А.Ермолаева: Спасибо, Анна, замечательный, важный и очень актуальный вопрос. Действительно, призвано ли благотворение быть проповедью? Само благотворение – это всегда какое-то дело, всегда вещь живая. Здесь все всегда бывает по-разному. Бывает, что человек перечисляет деньги в фонд болящих детей с болезнями крови или онкологическим больным, и много-много куда, в детские дома. Бывает, что человек даже не подписывается – мы не знаем его имени, фамилии, просто он решил пожертвовать. Такая помощь подходит под евангельские слова: «пусть левая рука твоя не знает, что делает правая» (Мф. 6:3). Такой замечательный евангельский образ. Трудно сказать, что это благотворение как проповедь, как некоторое слово. Но бывает и так, что человек, который делает какое-то благое дело длительное время, приходит, например, в больницу, как студенты СФИ, ходит в дома престарелых, к ВИЧ-инфицированным детям, помогает в хосписе, – то, конечно, мы не приходим с той целью, чтобы непосредственно сказать, что «вот, мы пришли вам помочь для того, чтобы вы стали здесь христианами» – нет, так нельзя делать, но в процессе общения, в процессе помощи, так или иначе, возникают вопросы к тем, кто приходит к болящим, нуждающимся людям. И в процессе такого живого общения нас могут спросить о Христе, о том, кто мы такие, и нужно быть готовыми правильно ответить этому человеку, чтобы его не обидеть, не унизить, не оскорбить его какие-то личные чувства веры, его личный религиозный опыт.

Нужно всегда быть за человека, нужно знать и помнить, что главное, когда мы приходим помогать таким людям. Важен вот этот христианский принцип – «пусть левая рука твоя не знает, что делает правая». Самое главное – помочь человеку возродиться внутренне, чтобы человек не унывал в той или иной ситуации, в той или иной болезни. Помочь человеку увидеть свет, преобразиться, чтобы человек в любом состоянии понимал, что он нужен, что он не один, даже если он тяжело болен – неизлечимая онкология, без ноги, без руки, – но человек нужен нам, нужен другому человеку, нужен Богу. Что он в любом состоянии любим другими людьми, и любим Богом. Это важно помнить. Конечно, важно не педалировать, говоря, что «Господь тебя любит, Господь тебя любит», это одна из ошибок служения милосердия. Не надо слишком много говорить в этот момент, всегда нужно знать меру общения и меру помощи. Здесь нужно исходить из того, как правильно помочь человеку, в чем человек нуждается. Бывают такие случаи, когда мы приходим помогать человеку, особенно в начале болезни, и не имеем трезвенности и не знаем меры в этой помощи, то болящий человек незаметно для себя становится потребителем. И тогда наше сострадание, жалость – начинают разрушать человека, а не помогать ему, и тех, кто с ним рядом, тоже. Вот этих вещей нужно избегать, потому что если мы хотим помочь человеку, мы должны видеть не только состояние того человека, который здесь и сейчас перед нами, но всегда смотреть на путь человека.

И в связи с этим надо правильно помогать. Потому что бывает так, что мы можем сделать с человеком все – поднять его, ходить за него, буквально все, кормить его постоянно, когда он уже не нуждается в этом. И тогда у человека может развиться состояние, когда он скажет «я больше не могу ничего без вас делать», но на самом деле он может, ему необходимо движение, чтобы он сам смог вставать, ходить, кушать. И поэтому нужна такая трезвенная помощь. Возвращаясь к этому вопросу, надо сказать, что в процессе такого живого делания от христианина, который помогает, требуется быть готовым всегда сказать слово, которое могло бы вдохновить человека на жизнь. И поэтому нужно быть ко всему готовым и не бояться общения. Часто бывает так, что мы делаем что-то, но делаем это молча, уйдя в себя, как бы не замечая человека. Или говорим с человеком, но этот разговор ни к чему не приводит – это просто какие-то пустые слова. Поэтому когда мы помогаем, мы всегда должны оценивать то, что говорим. Все хорошо в меру – и молчание как внутренняя молитва за человека в тишине, и общение. Как правильно общаться? Этому нужно учиться, и это не так просто. Не случайно в Свято-Филаретовском православно-христианском институте есть такой предмет, как каритативная практика, в течение всего года студенты учатся делу милосердия, состраданию, чтобы это было в нашем сердце. Поэтому не только какое-то наше дело может помочь человеку, но и слово. Мы знаем, что хороший врач, когда к нему приходят пациенты, прежде всего, общается с человеком, стремится его успокоить, помочь ему преодолеть страх, особенно если человек тяжело болен. Помочь человеку, прежде всего, избавиться от страха, а потом уже приступать к лечению. Дело милосердия для христианина всегда связано со словом.

Второй вопрос: какие, как вы видите, самые тяжелые ошибки в деле благотворения и милосердия, которые мы совершаем? какие возможны подмены, «темные двойники» этих вещей?

Ответ О.А.Ермолаева: Мы уже немножко коснулись этого в ответе на Ваш первый вопрос. Какие здесь могут быть ошибки – это когда вместо милосердия в нашем сердце какая-то просто обязанность, в которой нет любви. Когда человек просто из-за того, что кому-то надо, или, преследуя свои какие-то корыстные цели, приходит и что-то делает – это, конечно, тоже ошибка. Потому что если приходишь к человеку и каким-то образом хочешь ему помочь, и в твоих глазах нет вот этого чувства жалости, сострадания, милосердия, милости, то бывает от одной встречи человеку становится плохо и тяжело, тогда, что бы вы ни делали, будет вызывать у человека дискомфорт, нуждающийся человек может испытывать даже страдание. Поэтому очень важно настроиться на дело милосердия, опять же внутренне быть молитвенно собранным человеком, просить у Господа правильного общения с тем человеком, которому вы помогаете. Чтобы Господь помог, чтобы ваши действия были правильными, адекватными, профессиональными. Необходимо целостно представлять обстановку, в которой вы окажитесь, знать особенности того или иного дела милосердия.

Если вы собираетесь кому-то помочь материально, то также важно оценить ситуацию и видеть не только себя и того человека, которому вы хотите помочь, но и тех, кто вокруг этого человека – родственников, близких, тех, кто его окружает, понимать, где он живет, в каком месте находится. Потому что бывает и так, что мы можем взять на себя всю ответственность за этого человека, взять на себя всю помощь, но при этом забываем о родственниках, с которыми, например, больной был в ссоре или которые находятся где-то далеко. А человек уже в предсмертном состоянии, и если мы сделаем так, что только сами будем ухаживать за человеком или как-то ему материально помогать, при этом выключив родственников, сотрудников на работе, то тем самым человек может никогда не примириться со своими близкими. И родственники даже не смогут попрощаться с человеком, если он умирает. И тут очень важно трезвенно оценить, что для этого человека главное. Может быть, он сам находится в состоянии немирном по отношению к кому-то, и помощь со стороны родственников была бы важнее, чем ваша помощь.

Возвращаясь к ошибкам: одна из ошибок, которая в основном бывает, когда приходят христиане в больницу и заранее позиционируют кто они такие, обозначая свою принадлежность к той или иной конфессии, говоря «мы вот такие, будем вам помогать». И при этом стараются, помогая человеку, ему внушить, что он должен либо креститься, либо принять веру. Это делается под каким-то давлением: «Если вы не примете веру, мы не будем вам помогать, вы останетесь один». Хуже всего, когда это связано с медицинским персоналом или с постоянными волонтерами, которые курируют то или иное отделение, ту или иную больницу, ведь у нас в России человек не очень-то может себе позволить выбирать того или иного медработника который ему нравится, находясь в больнице в тяжелом состоянии. А ведь человек свободен в выборе веры. Дело милосердия – это всегда дело любви. Любовь всегда от Бога и Любовь всегда Божья и направлена она на человека.

Третий вопрос, возможно, риторический. Как помочь другому (и себе) открыть в себе эти источники жертвенности, сил, дерзновения на то, чтобы сделать что-то доброе: сдать кровь ради болящего знакомого, посетить больного, пожертвовать сумму денег и т.п.? Возможно ли к этому как-то призывать братьев и сестер, будет ли это по-христиански?

Прошу прощения, если вопросы пересекаются с предыдущими. Спасибо!

Ответ О.А.Ермолаева: Спасибо, Аня за ваши замечательные вопросы. Как открыть в другом и в себе эти источники жертвенности? У каждого христианина есть эти источники жертвенности, потому что этот источник во Христе, прежде всего. И здесь это всегда связано с любовью к Богу и к ближнему, отсюда и рождается сострадание. Другое дело, что мы в нашей жизни часто не ищем подлинной и настоящей встречи со Христом и друг с другом, потому что личная встреча всегда несет в себе что-то новое, неопознанное, не верифицированное. И мы можем из-за страха не идти на глубину этой встречи. Любовь, как и вера, не дается человеку на всю жизнь, ее надо умножать, над ней нужно трудиться день и ночь, как сердце у человека, представьте себе, если оно захочет «отдохнуть» и что будет – все, все сразу замрет.

Всегда есть человек в нашей жизни, ради которого мы на многое готовы, и источник начинает искрить и переискривать, но не надо думать, что это будет в любой ситуации, когда такое искрение, желание возникнет само по себе и мы побежим всем-всем сдавать кровь, или сидеть с болящими, нуждающимися. Конечно, нет. Опять-таки здесь должно быть трезвенное отношение и послушание, прежде всего, Богу. Бывает, нет этого искрения, нет этого желания, но есть необходимость быть с тем или иным человеком или сдать кровь, даже если тебе этого и не хочется. И, наверное, здесь просто нужно услышать этот призыв Божий, знать Его волю: когда и кому нужна эта помощь. Как мы знаем, послушание всегда бывает против сердца, но если человек научается быть послушным Богу, он всегда обретает дар служения, выходит на то или иное служение. Так и здесь. Бывает, что по послушанию, прежде всего, Богу, через какое-то научение в человеке появляется вот этот искрящий источник жертвенности. Гораздо сложнее христианам, которые живут вне братской жизни, потому что нуждающихся в той или иной помощи очень много, и свои силы очень трудно рассчитать. А братьям и сестрам, живущим в Преображенском братстве, повезло: все-таки мы знаем, кому эта помощь необходима, и, думаю, здесь не будет возникать вопроса, если нужно сдать кровь, а у вас такая группа крови.

Информационная служба Преображенского братства
загрузить еще

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку