Христос Воскрес!
Я думаю, дорогие братья и сёстры, вам хорошо известен этот текст уже хотя бы потому, что здесь содержатся слова Иоанна Предтечи об Иисусе: «Вот Агнец Божий». В других местах так прямо не говорится о том, Кто есть Иисус и зачем Он пришёл. В этих же словах сказано всё. Что значит быть Агнцем Божьим? В Ветхом Завете, согласно завету с Левием, приносились жертвы и были жертвенные животные. Жертвы приносились и в Иерусалимском храме, и в каждой отдельной семье. На пасхальном седере, пасхальной трапезе, обязательно был агнец, которого надо было съесть всей семьёй с начала до конца. Это был и символ воспоминания об исходе при Моисее, но это была и жертва. А Иисус был Агнцем Божьим в том смысле, что Он пришёл для откровения полноты любви, которая немыслима без жертвы. «Нет больше той любви, — сказано в Евангелии от Иоанна, — как если кто душу свою, т. е. жизнь свою, положит за друзей своих». Вот ради этой наибольшей любви и ради этой жертвы, ради полагания Своей жизни, Своей души за друзей своих, за друзей Божьих и, значит, потенциально за всех людей и пришёл Иисус, и вышел на служение. Ради этого Он принимал крещение у Иоанна. Нам трудно сказать, как понимали эти слова Его современники, те, кто их непосредственно слышал, но, наверное, они им запомнились, иначе бы они не вошли в евангельский текст. Евангелие повествовало о том, что запомнилось более всего, что считалось наиболее важным. Откровение о любви и жертве Иисуса имело принципиальное значение. В этой жертве Он принёс в жертву Сам Себя, как приносились жертвы в Ветхом Завете. Он Сам стал священником, Который принёс в жертву Самого Себя. Его жертву целиком повторить невозможно уже хотя бы потому, что эта жертва была абсолютно непорочной, а Его любовь распространялась абсолютно на всех.
Нам всегда не хватает то одного, то другого, а то и того и другого вместе. Мы призваны быть народом священников и царей. Иисус явил Себя в этой царственной любви и царственной жертве как Царь Израилев, как Сын Божий, и неслучайно именно эти слова мы слышим в том же отрывке в непосредственной близости от слов Иоанна об Иисусе как Агнце Божьем. Нафанаил говорит Ему: «Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев». Иисус, конечно, ответил на эти слова так, как мог ответить только Он. Он не сказал ни «да», ни «нет». Он сказал, что то, что вы сейчас видите, из чего вы делаете эти выводы, ещё слишком мало, вы сможете увидеть больше. То, что вы усвоили, это только начало, но идите дальше, не останавливайтесь, и тогда увидите небо отверстым и восходящих и нисходящих ангелов Божьих, что служило символом единства неба и земли, Бога и человека. Но вы увидите ангелов Божьих, восходящих и нисходящих не просто с земли на небо и с неба на землю, а восходящих и нисходящих на Сына Человеческого. Иисус тем самым подтверждает Своё человеческое достоинство и служение. Воистину, тут уже, как в зерне, содержатся слова, произнесённые, как вы помните, в конце второго века: «Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом». Понятие сына человеческого не уникально. Да, когда мы пишем его с большой буквы — «Сын Человеческий» — мы имеем в виду только Христа. Но любой из нас тоже может быть назван сыном человеческим и, значит, каким-то удивительным образом слова Христа относятся и к каждому из нас. Мы тоже можем видеть небо отверстым и ангелов Божьих, восходящих и нисходящих на нас через Христа и во Христе.
Заканчивалась эпоха Закона и пророков, завершался завет с Давидом, царём и пророком, и домом его, и с Левием, т. е. богослужебный, жертвенный завет. И вот на исходе этой последней фазы Ветхого Завета и возникает это новое откровение – откровение о Христе как Агнце Божьем, как о том Сыне Человеческом, Который не просто Учитель, не просто Сын Божий и Царь Израилев, но на Которого восходят и нисходят ангелы Божии.
Нам не всегда ясно, почему слова Иисуса говорят о большем по сравнению со словами исповедания веры Нафанаила. Мы по человеческой своей немощи считаем обычно, что если мы признаём Иисуса своим Наставником и Учителем, как и Нафанаил сказал Иисусу «Равви», если мы признаём Его Сыном Божьим, т. е. Тем, Кто пришёл непосредственно от Бога и к Богу возвратился, если мы признаём Иисуса Царём нового Израиля, нового Народа Божьего, то что может быть больше? Для нас это некий предел, который мы сами себе положили. А Иисус говорит о большем. Нам поначалу может показаться, что это большее — нечто более простое. Что же большего предложил Иисус? То, о чём мы недавно уже упоминали. Он предложил непосредственную связь всякого человека с Отцом Небесным, ради чего Он был готов стать Агнцем, жертвенным Агнцем Божьим. Он предложил нам новую жизнь, Он предложил нам отменить всякое средостение между Богом и человеком, между Богом и миром. Если мы это понимаем, то мы действительно поймём, что сказанное Иисусом есть откровение большее, чем сказанное Нафанаилом. Тогда мы поймём и всё значение Христовой смерти и Христова Воскресения, новой жизни в Новом Завете и в новом народе, в новом Израиле. Тогда мы
обретём и новое эсхатологическое чаяние Воскресения, а наша жизнь обретёт, наконец-то, новую любовь и новую свободу. Что может быть лучше и больше этого? Ничто!
Аминь.
Христос Воскрес! Воистину Воскрес!
Источник: Христос воскрес! Проповеди на Светлой седмице.