Среди святых, память которых мы совершаем за две недели до Рождества Христова, мне хочется обратить ваше внимание на имена святого пророка Даниила и тех трёх отроков, которые были брошены в пещь огненную за их отказ поклониться идолам.
О пророке Данииле хочу сказать только одно: он был брошен на растерзание диким зверям за то, что отказался хоть один день остаться без молитвы; он отказался спасти свою жизнь ценой того, что столько людей и так легко делают изо дня в день: не поклониться Богу, не восхвалить Его имя, не выразить Ему свою преданность, не вознести заступническую молитву печальника о людях перед Престолом Божиим он счёл невозможным даже ради того, чтобы спасти свою жизнь. Над этим нам стоит задуматься…
Об отроках, которые были брошены в пещь огненную, я хочу сказать две вещи: первое — они тоже оказались готовы скорее быть сожжёнными заживо, чем поклониться идолу, статуе царя, образу земной власти, и по приказу отступить от Бога для того, чтобы служить другим ценностям — земным. Разве не именно это делаем мы изо дня в день, подчиняясь всякому повелению, служа всем земным ценностям, предпочитая безопасную жизнь опасности быть Божиим человеком?
А второе: каждому откровению о святости людской, о величии человеческого духа, о безграничной преданности Богу людей, подобных нам, всегда сопутствует некое откровение о Самом Боге. И вот эти три отрока отказались поклониться идолу и были брошены в пещь огненную, так страшно разжженную, что она издали обжигала подходящих к ней; и царь-мучитель решил посмотреть, как они страдают; и он подошёл как можно ближе к этой пещи; и обратился он к своим советникам: «Не трёх ли людей в цепях бросили мы в эту печь? Каким же это образом я вижу там четырёх, движущихся свободно, и один из них — Сын Божий?» В ответ на верность этих трёх отроков Христос Спаситель сошёл к ним ещё до Воплощения, в сиянии Своего Божества, и в образе человеческом освободил их от уз, спас от смерти и прославил их перед лицом царя-мучителя и его клевретов.
Вот что нам говорит о Боге это событие: там, где горит страдание, там, где пламенеет искушение, там, где ужас смерти охватывает людей — Бог в их среде, не чужой, не призывающий их, как бы извне, к терпению, которого Он Сам не проявил бы, не спасающий извне, без участия в их страдании. Наш Бог сошёл в нашу среду, Он приобщился всему, что составляет человеческую судьбу; огненное искушение и испытание Он пережил и устоял; и среди огненного испытания Он даёт свободу тем, которые остаются с Ним. В самые глубины человеческого ада Он сошёл, и там возвестил свободу и победу Божию, и новую жизнь людям.
Разве пред таким Богом можно не поклониться? Разве можно Ему отказаться служить? Разве можно предпочесть какие-либо другие ценности, чем ценности Божии, Христовы на земле, и отдаться другой власти, чем власти Христовой?
Подумаем и об этом: идёт на нас день Рождества Христова — как мы Его примем? В этот день Он сходит на землю, вступает в ограничение твари, вступает в уродство падшего мира, углубляется в ад греха, оставаясь безгрешным, — и всё по любви к нам…
Найдётся ли в нас великодушие ответить любовью на любовь, найдётся ли в нас мужество, как у Даниила и отроков еврейских и несметного числа святых, ответить на Его призыв стать Божиими людьми? Когда мы вглядываемся в списки святых, как поражают такие слова: святой такой-то — с женой и двумя детьми; такой-то — с братом и таким-то числом друзей… И эти друзья, и эти братья, и эти жёны насчитываются тысячами и тысячами; они были, как мы, хрупки, они тоже боялись боли, они тоже хотели жить. Но они предпочли верность любви предательству — предательству в малом, и поэтому оказались способными быть верными во многом.
Начнём и мы с малого: будем верны Богу во всём том, что доступно нашим малым силам, и вырастем мы в меру тех людей, которые во многом оказались верны и вошли в радость, в славу Господа своего.
Аминь.
Источник: https://azbyka.ru/.