Нет и не может быть символа, который имел бы большее значение в православии, нежели честный крест: его мы поставляем над храмом и водружаем во храме, имеем на престоле и носим на персях, крестным знамением непрестанно себя осеняем. Почитание креста находит для себя достаточное объяснение уже в том значении, какое имеет крест Христов как орудие нашего спасения, то «преблаженное древо, на немже распяся Христос» (стихира Кресту). Поклоняясь спасительным страстям Христовым, мы поклоняемся и животворящему древу крестному. Господь наш не только сам распят был на кресте, но и всех верных своих призывает к приятию креста и его несению. Учение Христово зовёт к вольной жертве любви самоотвергающейся, ею определяется духовная мера и всякого человека.
Крест имеет для Церкви не только нравственный, но и космический смысл, ибо в четвероконечном единстве креста знаменуется вселенная со всеми её концами. Церковь придаёт «непобедимой и непостижимой, божественной силе» (великое повечерие) креста и ещё более таинственное и высокое значение: «он носит образ триипостасныя Троицы» (канон Креста), печать вечной жизни Божества. Единство естества и жизни трёх Ипостасей во Святой Троице осуществляется самоотвергающейся взаимной любовью Ипостасей, и эта сила любви есть крестная жертвенность, которая победно торжествует божественною радостью совершенной.
Троичный Бог есть предвечная любовь Трёх как Одного и Одного в Трёх, и триединство любви есть образ и многоединства.
Бог сотворил человека по образу Своему и наделил его даром любви. Крест не только вписан в телесный образ человека, но и начертан в сердце его, которое есть средоточие этого крестного образа. Человек становится человеком, исполняет меру человечности своей в многоединстве любви церковной, где все суть одно — тело Христово, Церковь. Святой крест и есть её эмблема. Но и сотворение мира совершилось крестною силой самоотвергающейся любви Божией к творению. Бог вольно самоограничивается в безусловности своей, давая место миру с его самозаконностью и самобытностью. Сотворяя человека свободным и способным к падению, Бог тем самым уже подъемлет на себя и крест его спасения. «Тако возлюби Бог мир, яко и Сына своего единородного дал есть» (Ин 3:16).
Агнец Божий предназначен к закланию за мир ранее сложения мира (1 Пет 1:20) и в определённое время приходит в мир распяться на древе крестном для спасения его. И, во втором славном пришествии Господа, первое, что явится миру, это «знамение Сына Человеческого на небе» (Мф 24:30), т. е. честный крест. Посему отовсюду предстаёт человеку св. крест: в небе и на земле, во вне и внутри, прежде творения и в творении, в сем веке и в будущем.
Святая Церковь непрестанно поклоняется честному кресту: нарочитыми ему песнопениями отмечены дневные службы среды и пятницы. Но, кроме повседневных служб и особых памятей (1 августа и др.), Церковь имеет два особливых празднования, когда крест торжественно износится из алтаря на средину храма для лобызания и поклонения. Первое есть праздник «Всемирного Воздвижения» Креста, которое обычно связывается с обретением животворящего древа царицей Еленой. Этот день (14 сентября) относится к числу великих двенадцати праздников. Второе же торжество креста совершается ныне, в третье воскресенье Великого поста, «крестопоклонное». Особое его значение прежде всего в том, чтобы подать православным в трудах и подвигах святой четыредесятницы ободрение и утешение в созерцании креста Христова. Вторая же, не менее важная, обращённость этого праздника есть к воскресению. Крестный путь Господа через Голгофу ведёт к воскресению, и крестным же путём идущие вослед Его движутся к блаженству в воскресении. В печали крестной просиявает свет воскресения. Поэтому и в нынешнем песнопении Церковь соединяет крест и воскресение. «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и святое воскресение Твое славим».
Источник: Булгаков Сергий, прот. Слова. Поучения. Беседы. Париж: YMCA-PRESS, 1987.