Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Христос воскрес!
Дорогие братья и сёстры, сейчас мы прочитали с вами замечательное место, которое вам, конечно, хорошо известно, — о том, что случилось уже после Воскресения Христова с учениками, которые шли в Эммаус, маленькое селение близ Иерусалима.
Они рассуждают, они беседуют, они идут, томимые теми событиями и слухами, которые стали им известны о судьбе Иисуса — их Учителя, любимого Господа, любимого Наставника. И вот появляется рядом с ними Путник, на Которого они сначала не слишком обратили внимание, подумали даже, что Он вообще странник издалека, потому что ничего не знает о том, что недавно произошло в Иерусалиме. Им показалось, что коли Он задаёт вопросы, значит, Он ничего не знает. Тогда они стали рассказывать Ему об Иисусе Назарянине, который был, по их мнению, «пророком, сильным в деле и в слове пред Богом и пред лицом всего народа». Впрочем, народные начальники, первосвященники, предали его и осудили на смерть, в результате чего этот Иисус Назарянин был распят. Хотя с Ним связывались большие надежды, что Он и есть обетованный Мессия, Который принесёт Израилю избавление. А теперь кажется, что всё рухнуло, ничего не сбылось. Правда, пошли странные разговоры: некие женщины, придя, стали говорить о том, что они не нашли тела Его в гробнице и что Он жив, что тому было свидетельство ангелов. Т. е. они говорили вещи действительно странные. Как это можно понять? Неясно.
И тогда вдруг ученики слышат в ответ от этого Путника, от этого Странника, пришедшего издалека, Который как бы ничего не знал, что они ведут себя как неразумные, как те, у которых медлят сердца поверить пророкам. И Он снова начинает говорить им о Мессии. Разве не должно было быть так, чтобы Христос претерпел страдания, а потом вошёл в Свою Славу? Здесь опять много неизвестного. Вроде всё знакомо, слова и выражения те же, что уже существовали в традиции, а с другой стороны, это что-то совсем новое. Вот, оказывается, Мессия, Который прославит Израиль по всему миру, должен претерпеть страдания и войти в некую Свою Славу. Ученикам, шедшим в Эммаус, ещё было не совсем ясно, о какой славе идёт речь — о земной славе земного царства, где будет господствовать истинная вера, или о некой Славе горней, которая, конечно, всегда остаётся Тайной.
Пока они об этом думали, Путник продолжал речь. Он начал толковать им все Писания, где было сказано про Мессию, т. е. про Христа. Так незаметно прошло время, свечерело, день кончился. Они вместе остались для ночлега, приготовили трапезу, и этот Путник как-то запросто, будто невзначай, за этой трапезой вдруг оказался старшим. Он взял хлеб и благословил его, затем преломил и раздал, как это было принято в традиции. Но не забудем, что это всегда делал старший в собрании. И когда Он это сделал, вдруг что-то произошло. У шедших в Эммаус апостолов открылись глаза, и они узнали в Путнике Иисуса. И как только у них открылись глаза, как сказано, «Он стал невидим для них».
Глаза их открылись, но что они увидели? Он, возглавивший их трапезу, как бы исчез из поля зрения. Пока у них были закрыты глаза, они видели простого человека, простого путника. Как только у них открылись глаза, они уже не могли в Нём признавать лишь простого путника, они увидели в Нём Мессию. И этот Мессия исчезает с их глаз. Тогда они стали говорить друг другу: «Разве не горели в нас сердца наши, когда Он вещал к нам на пути, изъясняя нам Писания?» Вот это горение сердец и позволило открыться глазам. Это было главным свидетельством о Мессии, о Христе Воскресшем. Он изъяснял им тайну Христа, значит, как бы говорил о Себе, и это подтверждалось их сердцами. Они слушали – и начинали понимать и видеть происходящее. Только после этого они смогли возвратиться в Иерусалим и засвидетельствовать апостолам и другим ученикам, что их Господь Иисус и вправду воскрес, что надо верить Его явлению Симону. А в подтверждение этого они рассказали о том, что произошло с ними на пути в Эммаус и как они «узнали Иисуса через преломление хлеба».
Вот, дорогие братья и сёстры, здесь как бы продолжение того, что мы только что слышали из книги Деяний апостолов. Как познать Христа, как увидеть Его? Ведь мы живём во плоти, у нас плотское зрение, мы живём обычной логикой, присущей всем людям. Как увидеть Христа, как Его познать, как Его признать? Только через единение с Ним в одном Духе, в том Духе, Который открылся в день Пятидесятницы, в Духе Христовом, Духе Божьем, Духе, Который послан Отцом через Христа.
Вот сейчас мы с вами уже приближаемся к тому моменту, когда надо будет приносить Богу духовную, бескровную жертву, и нам снова требуется горение сердца, нам снова требуется дар любви, нам снова требуется полное единство со Христом Воскресшим. Мы, конечно, ощущаем это единство постоянно, но здесь, на Евхаристии, требуется нечто большее. В церковной традиции в связи с этим ставятся особые акценты на приготовлении к евхаристическому служению. Вот, вы помните по вчерашнему и предыдущему дню, что на литургии даётся целование любви и мира. Мы говорим: «Христос посреди нас», и отвечаем: «Есть и будет». «Посреди нас», как вы знаете, означает внутри нас и между нами. В первую очередь — внутри. «Посреди» — т. е. в нашем сердце, в сердцевине, посредине нашей жизни. Когда мы говорим друг другу «Христос посреди нас», мы свидетельствуем о присутствии Христа в нашем сердце. Только благодаря этому свидетельству можно ответить друг другу «и есть, и будет». В пасхальные дни иногда заменяют этот традиционный возглас «Христос посреди нас» на обычные пасхальные приветствия, т. е. говорят «Христос воскрес!» Пока идёт Пасха, можно делать и так и так, ведь по сути это одно и то же.
Когда мы готовимся к этому преподанию любви и мира, к этому свидетельству, мы читаем особую молитву перед целованием любви и мира. Она содержалась в русской традиции в литургии святого Василия Великого вплоть до середины XVII века. Греки её потеряли раньше. Анализируя текст этой молитвы, мы увидели, что она греческого происхождения, хотя сначала многие исследователи думали, что она славянская, коли у греков её нет, а в России она есть. Нет, это древняя греческая молитва. Она не самая древняя из всех молитв евхаристии, но это древняя молитва. Она как бы немножко выбивается по стилю из других молитв евхаристии. В ней такие удивительные слова: «Ты, Любовь наша…», обращение к Богу: «Любви Творец…» Это нас немножко удивляет, это как бы не те выражения, к которым мы привыкли в молитвах, где всё обычно строго, жёстко-аскетически, где нет никаких эмоций. А здесь есть явно присутствие ещё и некоторого движения души, а не только духа.
Вчера мы говорили об этом, что это значит, и было высказано предположение, что скорее всего это молитва, которая должна была подвигнуть реально живых людей друг ко другу, должна была особо коснуться сердца каждого человека, и не только сердца как средоточия духа, но и средоточия души. Ведь если просто стоять, как обычно, ты от этого ещё не сделаешь шаг к своему ближнему, для этого нужен некий дополнительный импульс. Без этого импульса трудно подойти к тому, с кем у тебя могут быть проблемы. А эта молитва предназначена прежде всего для таких случаев. Если я к кому-то равнодушен или тем более кого-то недолюбливаю, или просто не люблю, или нахожусь с кем-то в конфликте, в недоразумении, в недоумении, то я должен подойти к нему и сказать об этом, я должен обрести мир, полный мир во Христе и в Духе Святом, потому что без этого мира и без этой любви – всеобъемлющей и полной – никто не может принести достойную евхаристическую жертву.
Единственным абсолютным препятствием для причащения, для совершения таинства благодарения является отсутствие мира. Если же кто-то кого-то не простил, то он не может причащаться. Если вы подошли к какому-нибудь брату или к какой-нибудь сестре, сказали им: «Христос посреди нас», а они вдруг молчат и не хотят сказать: «и есть, и будет», — продолжают на вас дуться и обижаться, то по церковным правилам человек, не ответивший, т. е. не давший мир, причащаться не может. Он должен немедленно покинуть евхаристическое собрание вместе с тем, с кем у него проблемы, и тут же, пока читается Символ веры, разобраться, чтобы сразу же восстановить этот мир. А если случится, не дай Бог, так, что они это сделать не успеют, тогда причащаться может только тот, кто этот мир имеет и об этом мире свидетельствует. Но если вдруг окажется, что обе стороны, несмотря на желание примирения, этого мира не достигли, то они оба не могут причащаться. Такие случаи, увы, бывают. Мы восстановили на практике это древнее важнейшее условие приготовления к Евхаристии — целование мира. Мы не ходим по всем и не просим у всех свидетельства о любви и мире. Мы подходим только к тем, кто непосредственно рядом стоит, или же к тем, с кем мы чувствуем какое бы то ни было напряжение, нарушающее мир и любовь. Повторяю, если люди совершенно равнодушны к кому-то, и это осознано, или с кем-то находятся не в мире, то они должны подойти попросить прощения и свидетельствовать о том, что теперь наконец-то между ними Христос, что Он внутри нас как Царь мира.
Я помню случаи, когда братья и сёстры этого не понимали. Я даже помню один совсем печальный случай, когда некая сестра решила через это важнейшее свидетельство в служении воспитывать своих друзей и знакомых. Она показывала им всем своим видом, что что-то не так, и когда к ней подходили и говорили: «Христос посреди нас», — она для пущей важности не давала мир и не говорила «и есть, и будет». Она, конечно, не знала церковного правила, что тогда она не должна причащаться, в то время как эта сестра была уверена, что коли она не дала мир, то причащаться не может тот, кто к ней подошёл, т. е. тем самым она пыталась своевольно отлучать человека от Христа и от Церкви.
Если человек, не обретший мир и не засвидетельствовавший о мире перед ближним, причастится, то он причащается в суд и осуждение, он не получает благодати, какие бы при этом ни были его человеческие чувства. Он может по-человечески эмоционально радоваться, но вы знаете, как часто духовное и душевное не сходится. Это очень важно, дорогие братья и сёстры. Наше свидетельство о том, что Христос посреди нас, что Он внутри нас — это свидетельство о Христе Воскресшем, это свидетельство о полном примирении с Богом и с ближними. Хотя бы с нашей стороны, потому что здесь бывают трудности по отношению к неверующим. Если человек не верит во Христа, как он засвидетельствует, что Он в сердце, что Он «и есть, и будет» внутри и между людьми? Это бывает невозможно. Но мы всё равно должны стремиться к этому единению даже с неверующими. Они могут к этому отнестись по-разному. В случае, когда не удаётся достичь полного мира и единства с ближним неверующим, я обычно говорю: «Главное, чтобы от вас не исходил дух вражды, чтобы от вас самих зла не было. Вы должны быть в мире, вы должны быть со Христом, даже если вас не понимают, не принимают, даже если вашим свидетельством пренебрегают». Ну, а как быть в случаях с верующими, я уже рассказал.
Пожалуйста, обратите особое внимание на Молитву перед целованием мира. Посмотрите на этот текст, вслушайтесь в него, и если кто-то вдруг обнаружит, что он сам не в мире, что он кому-то не может сказать «Христос посреди нас» или, что то же, «Христос воскрес!», тогда надо немедленно принимать меры. Литургия, как и все таинства, должна быть действенной, а не только юридически или канонически действительной.
Давайте же проявим действие Божие, действие в нас Духа Святого, действие в нас Христа Воскресшего в слове и деле уже сегодня, сейчас!
Аминь.
Христос воскрес!
Воистину воскрес!
Источник: Христос воскрес! Проповеди на Светлой седмице.