«Самое важное в воспитании – быть примером верующего человека»

01 августа 2017
О традициях воспитания и научения христианской вере детей в Польше рассказывает Моника Никулина (в девичестве – Севастьяник), состоявшая в Братстве Православной молодежи в Польше
Моника Никулина
Моника Никулина

Моника Никулина родилась и воспитывалась в православной семье в Белостоке (Польша). Была активным членом Братства Православной молодежи в Польше. В 19 лет переехала в Россию, где закончила Иконописную школу (отделение лицевого шитья) при Московской Духовной Академии. Магистр теологии Христианской Богословской Академии в Варшаве. Замужем за священником Екатеринбургской епархии. Воспитывает двух сыновей.

Интервью с Моникой Никулиной публикуется в преддверии фестиваля «Преображенские встречи. Время новой соборности», который откроется в Москве 19 августа и одна из площадок которого будет посвящена теме христианского воспитания детей и подростков.


«…Ребенок должен быть в состоянии, посмотрев на своих родителей, видеть, что то, что ему рассказывают, на самом деле живет в них. Они, может быть, несовершенны – это ребенок отлично понимает, но они стремятся жить по вере, и это составляет смысл и содержание их жизни; это дело другое. И чтобы он видел в них добротность, честность, те свойства, которые просто человечны, но которые уже на грани святости, если только их коснется искорка Божия…».
Митрополит Сурожский Антоний

– Моника, о каких особенных отличительных методах воспитания и научения христианской вере можно говорить, ориентируясь на ваш опыт жизни на родине в Польской православной автокефальной церкви?

Моника Никулина: Известно, что основной задачей Православной Церкви вообще является распространение истины и слова о жизни, смерти и воскресении Господа Иисуса Христа, обучение истинам веры и указание нравственных ценностей и образцов поведения.

Одним из методов проповеди Польской православной автокефальной церкви являются обязательное и повсеместное школьное преподавание Закона Божьего. Здесь важно отметить непрерывность этого процесса в Польше. Несмотря на неблагоприятные, а иногда даже враждебные обстоятельства, бывшие в нашей стране, занятия эти происходили непрерывно. Закону Божию обучали и между Первой и Второй мировыми войнами, когда польские власти разрушали православные церкви и закрывали приходы, и во время Второй мировой войны. И даже после войны, когда духовенство было лишено связи со школой (тогда многие верующие из страха скрывали свою веру). Несмотря на это обучение религии еженедельно происходило в православных приходах. Занятия проводились по субботам и воскресеньям. Непрерывно. Из года в год.

Ситуация коренным образом изменилась в 1990 году. С этого времени курс «Католическая и православная религия» (так официально называется предмет) стал преподаваться во всех детских садах, начальных и средних школах. В специальной инструкции министра образования с 1990 года говорится: «Руководствуясь принципом, что обучение Закону Божьему – это неотъемлемая часть воспитания, государство гарантирует родителям право на обучение Закону Божьему для их детей в государственных школах».

То есть школа стала обязана воспитывать детей. И не просто воспитывать, а воспитывать в религиозном духе. Кстати, на мой взгляд, это то, от чего хотят избавить школу в России.

В польских общеобразовательных школах религию преподают два часа в неделю. Оценка по религии ставится и принимается при расчете средней итоговой отметки. Поэтому, мне кажется, и воспитывать детей в Польше намного проще. Им не нужно объяснять, почему надо праздновать Рождество Христово, а не Новый Год. Этому их учат в школе – на уроках музыки они поют колядки, на ИЗО делают открытки и елочные игрушки, и даже на литературе (не говоря уже о самих уроках религии) в обязательном порядке изучают не только Новый Завет, а и книги Ветхого Завета: Книгу Иова, Экклезиаста, Псалмов и Песнь Песней.

Мои дети, например, еще в школу не ходят, и я не могу себе представить, как здесь без знания канона Ветхого и Нового Завета изучать русскую литературу?

В течение Великого Поста и перед Рождеством в польских школах три дня выходных (пол. Rekolekcje), чтобы дети спокойно сходили в храм, исповедовались и причастились. Присутствие ксендза или батюшки в школе никого не удивляет и не возмущает. То есть для детей Бог, религия, праздники, священники – это что-то естественное.

– Это то, что касается вопроса христианского воспитания на уровне государства. А можете ли поделиться своим личным опытом?

Моника Никулина: Я думаю, что самое важное – самому быть примером верующего человека. Если мы хотим, чтобы наши дети пришли ко Христу, мы сами должны показывать такой пример христианской жизни. Но это должно быть не лицемерно, так как дети, как никто другой, чувствуют ложь.

Надо пытаться передать детям Живого Бога, а не устав, не формальные знания. Митрополит Антоний Сурожский говорил, что никто не может обратиться к вечности, если не увидит в глазах или на лице другого хотя бы один раз сияние вечной жизни. И Христос говорит Нафанаилу: «Иди и посмотри» (Ин 1: 35-51).

Дети копируют образ жизни родителей, а не их слова. Поэтому единственный способ воспитать правильно детей – начать воспитание с самых себя.

Вспомним, что о важности примера семьи, особенно матери, говорит в своих «Словах» и св. Паисий (старец Паисий Святогорец «Слова» т.I-IV).

Второе – это молитва, ходатайство о детях. Известно, что материнская молитва со дна моря поднимет. Я люблю вспоминать сюжет из жития святой Моники, незаслуженно забытой святой IV века, матери блаженного Августина (память 17 мая) о том, как она привела к вере своего сына. В жизни Моники было два несчастья (они есть и у многих из нас) – язычником и кроме этого человеком очень жестоким был ее муж и язычником был ее любимый сын Августин. «Просите и дано будет вам, ищите и найдете, стучите и отворят вам, ибо всякий просящий получает и ищущий находит, а стучащему отворят» (Лк 11:9). И Моника молилась в отчаянии и со слезами 33 года (!), а когда почти потеряла надежду, обратилась за поддержкой к епископу, который сказал ей: «Ступай к себе и живи как жила прежде, не может быть, чтобы чадо таких слез и молитв погибло».

И действительно, Августин принял крещение в 33 года. Христианином стал и ее муж Патрик. Августин писал о своей матери: «Да, если я достойный сын Твой, Господи, это от того, что Ты даровал мне в матери верную рабу Твою. Она плакала надо мной более чем когда-либо матери плакали над могилами детей».

Третье – все надо делать без фанатизма и с любовью.

Раньше, чем стать христианином, человек должен стать просто человеком. Не стоит ставить цель воспитать маленьких «преподобных Серафимов» или «преподобных Сергиев». Детей надо учить, прежде всего, трудолюбию (это пригодится всем, не важно кем станет ребенок – бизнесменом, дворником или священником), терпению, правдолюбию, верности, мужеству, целеустремленности (ребенка надо побуждать к добродетели) и, конечно, состраданию и любви. Нам самим полезно посещать с детьми дома престарелых, приюты, больницы, чтобы ребенок научился сопереживать. Тогда он никогда никого не осудит, не упрекнет, не обидит.

Важно и эстетическое воспитание. Человеку не должно быть все равно, что его окружает. В нашей семье мы стараемся показать детям всю красоту веры и богослужения. Хотим, чтобы воскресный день был для ребенка действительно праздником, а не как иногда бывает, наказанием.

Помните, митрополит Антоний Сурожский рассказывал: «Мы умудряемся превратить в неприятную обязанность то, что могло бы быть чистой радостью. Помню, я как-то, по дороге в церковь, зашел за Лосскими (мы жили в Париже на одной улице). Они собираются, одели троих детей, а четвертый стоит и ждет, но его не одевают. Он спросил: "А я что?" и отец ответил: "Ты себя так вел на этой неделе, что тебе в церкви нечего делать! В церковь ходить – это честь, это привилегия; если ты всю неделю вел себя не как христианин, а как бесенок, то сиди во тьме кромешной, сиди дома…"» (митрополит Сурожский Антоний, «Человек перед Богом»).

В нашей семье мы стараемся подготовиться к воскресному дню в субботу вечером. Читаем праздничное Евангелие, обсуждаем смысл предстоящего праздника, чтобы ребенок знал, что происходит в храме. В воскресенье красиво, празднично одеваемся. Это даже детям поднимает настроение и влияет на понимание исключительности дня. Раньше в храмы одевали самое лучшее (вспомните хотя бы русские сарафаны). Помню, у нас всех в детстве была воскресная одежда (в отличие от домашней и школьной), только для храма.

После службы мы обычно идем в гости к родственникам или просто в кафе поесть мороженое.

Когда я в 18 лет приехала в Россию и поступила в Московскую Духовную Академию, то была очень удивлена, что все мои однокурсники после службы шли или спать, или «по делам» (я тогда еще не понимала, что значить «по делам», в Польше магазины тогда еще не работали в воскресенье) и мне было очень грустно. Моя подруга говорила, что у меня какая-то «болезнь воскресенья».

– А как на ваш взгляд, можно задействовать детей в молитве, в богослужении?

Моника Никулина: Ребенок должен быть задействован в богослужении, чувствовать свою ответственность. Я, например, не считаю, что дети должны приходить на службу только к причастию. В Польше дети приходят с родителями к началу службы и да, конечно, они мешают (сидят обычно на солее), но все к этому привыкли. Не думаю, что выходом из ситуации являются детские комнаты, в которых дети находятся во время богослужения и приходят только на причастие. Во-первых, когда они подрастут, не смогут стоять полностью на службе, им будет тяжело и неинтересно. Во-вторых, тогда они не только не понимают важности происходящего, но и не видят всей красоты богослужения.

Митрополита Антония Сурожского как-то спросили, когда дети перестанут мешать нам молиться, и он ответил, что дети перестанут нам мешать молиться, когда мы начнем молиться…

К сожалению, в нашей семье не получается читать утренние молитвы вместе с детьми. Но мы стараемся хотя бы вечером вместе помолиться и поговорить. После прочтения нескольких коротких молитв (мы не читаем с детьми всех молитв полностью) обычно спрашиваем детей: что хочешь попросить Бога? за что перед Ним извиниться? что было хорошего, а что плохого в этот день?

Важно учить детей общаться между собой и со взрослыми, иметь общие дела, интересы. Это очень, очень важно. Потому что если во взрослой жизни у них настанут тяжелые периоды сомнений или уныния, единственное что может им помочь, это теплота человеческого общения, поддержка людей, которые не просто будут знать их с детства, а с детства будут являться их братьями и сестрами, так как причащались с ними от одной Чаши.

– Как это решается у вас на родине, в Польше?

Моника Никулина: В Польше дети вместе не просто ходят в церковь по воскресеньям или поют на клиросе, но вместе живут, друг с другом и со взрослыми: играют, путешествуют. Потом становятся членами Братства Православной молодежи: ездят в лагеря, в паломничества, помогают монастырям, сиротам, престарелым. 90% моих друзей – это друзья именно из этого Братства. Мы до сих пор общаемся. Делаем какие-то совместные проекты. Такое общение в Церкви с детства создает отношения, позволяющие детям, когда они подрастут и дойдут до возраста бунтующего подростка, искать решение проблем именно в Церкви, делиться своими проблемами и искать совета не на улице или в школе, а между друзьями в Церкви.

– Когда вы приехали в Россию, что удивило в вопросе христианского воспитания детей?

Моника Никулина: Мне кажется, что семьи в России очень разобщены. Мало семейных традиций, которые скрепляют поколения. В Польше, например, за рождественский или пасхальный стол садится около тридцати человек родственников: бабушки, дедушки, тети, дяди и дети. На Пасху и Рождество не принято ходить к друзьям, так как это семейные праздники. В Польше эту задачу решают уроки религии. Здесь это невозможно, потому что часто большинство родственников люди неверующие (в Польше никогда не встречалась с таким делением). Я очень часто встречаю замечательных, добрых, образованных людей, у которых нет даже основных религиозных понятий. Они не знают, что такое Пасха, удивляются, что в Европе это выходной день. Они знают как вести себя в театре и не представляют, что делать в церкви. Из-за этого при общении со многими взрослыми и их детьми происходит непонимание. А мне кажется, детям очень важно жить в полной, дружной семье.

Когда, например, люди узнают, что наша семья церковная, то зачастую появляется некая неловкость и напряжение. Люди все еще не считают священников и их семьи «нормальной» частью общества.

– Что Вы можете пожелать участникам нашей фестивальной площадки о христианском воспитании детей?

Моника Никулина: Мне хочется пожелать, чтобы все наши дети выросли достойными, здоровыми, добрыми, радостными и красивыми членами Церкви Христовой!

Беседовали с матушкой Моникой Никулиной Ирина Рогова, Екатерина Недзельская, Елизавета Елисеева, Марина Подкопаева


Материал подготовила Елена Каштанова


Свято-Екатерининское малое православное братство

загрузить еще

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку