Зачем христианам паломничество
Сначала немного истории...
Древний обычай паломничества в святые места, города, к святым камням, рекам и источникам известен в большинстве религий. Центрами паломничества в древности были храмы Аполлона в Дельфах, где был и его оракул, храм Амона в египетских Фивах, Осириса в Абидосе, и многие другие. Сейчас мусульмане совершают хадж – посещают Мекку, Кербелу и Неджеф и совершают там предписанные ритуалы, в различных течениях индуизма есть святые города и особо почитаемые храмы, буддисты посещают места, связанные с жизнью Будды, а гора Кайлаш на Тибете является священной горой для представителей четырех религий – буддизма, индуизма, джайнизма и древней тибетской религии бон. Священные места, куда стремились и стремятся попасть верующие, освящены некогда произошедшими чудесными явлениями божества или связаны с жизнью основателя религии или известного святого-подвижника. А паломничество к этим местам всегда связано с молитвой, обрядами очищения, покаяния и желанием общения с божеством, обретения духовного опыта встречи с ним. Так ли обстоят дела у христиан? На первый взгляд – очень похоже... Но только на первый...
Святые отцы против?
Интересно, что первые три века христианства мы вовсе не находим упоминаний о паломничествах к святым местам, а язычники даже обвиняли древних христиан в «атеизме» – ведь христиане не связывали почитание своего Бога с определенным местом, городом, священной рекой, колодцем или рощей, чудесной статуей или изображением. В книге Деяний апостолов мы можем прочитать о народных волнениях в Эфесе, связанных с появлением христиан. Богиня Артемида считалась покровительницей этого города, в связи с тем, что, по древнему поверью, её знаменитая статуя упала с неба в Эфесе, и изготовители серебряных копий этой статуи стали терпеть убытки из-за проповеди апостола Павла (Деян 19.35). Тот же апостол Павел, выступая в афинском ареопаге, смело говорил, что «Бог, сотворивший мир и всё, что в нем, Он, Господь неба и земли, не в рукотворенных храмах обитает» (Деян 17.24). Впрочем, есть одно упоминание о паломничестве: историк Евсевий Кесарийский сообщил о том, что святой Мелитон Сардийский ездил в Иерусалим в середине II века, но интересовался он не местами, где жил Спаситель, а свитками Священного Писания – он сверил канон ветхозаветных книг с теми рукописями, что были в тамошней церкви. Известно, что святой Григорий Богослов осуждал чрезмерное увлечение паломничествами, считая, что паломники часто совершают путешествия из праздного любопытства и при этом впадают в искушения. И святой Григорий Нисский писал в это же время: «Господь не заповедовал путешествия в Иерусалим как добраго дела... Перемена места не приближает к нам Бога. Где бы ты ни был, Господь придет к тебе, если обитель души твоей окажется такова, чтобы Господь мог вселиться в тебя и ходить...». Откуда же появился обычай паломничества у христиан? Может быть, все дело в Ветхом завете?
«Благословен Господь от Сиона, живущий в Иерусалиме!»
Из ветхозаветных книг мы знаем, что на Пасху и другие праздники израильтяне совершали паломничество в Иерусалим, ведь после реформы, проведенной царем Иосией, только в Иерусалиме было можно принести жертвы Богу. Много лет иерусалимский Храм был единственным святилищем Израиля, и это было очень важно для сохранения единства народа, для предохранения его от языческих культов, и каждый израильтянин считал своим долгом хотя бы раз в жизни совершить паломничество в Иерусалим. Как известно, Иисус, когда Ему исполнилось 12 лет, вместе с родителями совершил паломничество в этот святой для каждого иудея град, и в течение Своего земного служения Он неоднократно приходил туда на разные праздники. Евангелист Лука замечает однажды, что Иисус «имел вид путешествующего в Иерусалим» (Лк 9.53), т.е. Он был одет в одежду паломника. Апостол Павел через 25 лет после смерти и воскресения Иисуса Христа считал своим долгом совершить паломничество в Иерусалим, хотя это и было связано для него с опасностью для жизни (Деян 20.16). Однако, Иисус плакал над Иерусалимом, предрекал разрушение Храма и призывал поклоняться Отцу в духе и истине, и сам Иерусалим стал городом, который отверг Христа и распял Его... Поэтому у ранних христиан отношение к Иерусалиму было неоднозначное, и очень быстро, уже в первом веке, он перестал играть роль духовного центра, и связано это было и с историей раннего христианства, и с христианской эсхатологией. Духовной целью учеников Христа стал Иерусалим небесный, а не земной, в земной Иерусалим они уже не стремились. Как замечает тот же святой Мелитон Сардийский: «Иерусалим земной был ценен, но обесценился, благодаря Иерусалиму вышнему... Ибо не в одном месте и не на малом участке земли пребывает слава Господня, но во всех пределах земли изливается благодать Его». В вере ранних христиан была важна священная история спасения: Крест и Воскресение Сына Божьего, через которые совершилось искупление всего человечества от греха и смерти, но совсем не важна была священная география. Впрочем, её как таковой и не было, ведь Иерусалим был полностью разрушен римлянами в 138 году...
«Павел сказал Варнаве: пойдем опять, посетим братьев наших по всем городам...»
И тем не менее, не стоит делать поспешный вывод о языческом и ветхозаветном влиянии на христианство в связи с обычаем паломничества. Из христианских источников первых веков мы знаем, что среди христиан всегда было немало людей, которые путешествовали – это были апостолы, их ученики, проповедники Благой вести, учителя и пророки, а также служители, выполняющие поручения своих общин. Их не пугали ни расстояния, ни тяготы пути, ни гонения, ни опасности... Позже, в III-м и особенно в IV-V веках, путешествовали также христиане, желающие общения с подвижниками благочестия, жившими в других городах и странах, чтобы получить наставление, укрепление в вере, надежде и любви, а также чтобы познакомиться с молитвенной и богослужебной практикой других христианских общин. Именно тогда зародилось и оформилось монашеское движение, и пример жизни уединенных монашеских общин, стремящихся воплотить в жизни все заповеди Христовы и, прежде всего, заповедь о любви, через общение с паломниками становился достоянием церкви. Эти многодневные путешествия по обителям, общинам, скитам чаще всего совершали люди молодые, ищущие полноты христианской жизни, стремящиеся послужить Богу и церкви. Такое христианское паломничество описывает в своём «Лавсаике» Палладий, будущий епископ Еленопольский: «Для благочестивой цели с великим усердием обошел я пешком многие города и весьма многие села, также пещеры и все пустынные кущи иноков... и просил преподать мне первоначальное наставление в монашеской жизни». Заметен разительный контраст этих христианских путешествий-паломничеств с языческими процессиями к святому «месту» для индивидуального очищения и освящения, и с ветхозаветной верой в единственность Храма и культа в нем. Христиане всегда ехали и шли не к местам (ведь везде присутствует Воскресший Господь), не для принесения жертв (в каждом храме возносится бескровная Жертва), а к людям. Шли для того, чтобы возвещать им Благую весть, чтобы помогать своим братьям и сестрам в проповеди, или для того, чтобы учиться подлинной христианской жизни у тех, кто ею живет, и распространять затем их опыт по всей церкви.
Опыт паломничеств
Завершая краткий рассказ о христианском паломничестве, его смысле и целях, хочу немного рассказать о многолетнем опыте паломничеств, существующем в Преображенском братстве (Содружестве малых православных братств). Цель таких паломничеств – пообщаться с православными христианами в других городах, побывать на службах в храмах и помолиться, обменяться опытом миссии, катехизации, братской жизни. Паломнические группы Преображенского братства в каждом городе, где они останавливаются, стараются посещать не только храмы и монастыри, но и православные духовные учебные заведения, культурно-просветительские центры, художественные галереи и истории России ХХ века, презентации новой православной литературы, литературно-музыкальные вечера способствуют установлению духовных, интеллектуальных и культурных связей в церкви и обществе. Для нововоцерковленных братьев и сестер, закончивших архиепископа Пражского Сергия (Королева): «Наша задача в жизни может быть сформулирована как искание общности в жизни с людьми, с которыми мы связаны. Больно сознавать, что много людей жалуются на одиночество. Обособленность от других действительно угнетает человека, а единение, наоборот, дает бодрость, так как человек чувствует, что он в мире не затерян. Единение между людьми есть нить, переброшенная от земли к небу, к Богу, к Единящему центру. Единство, исходящее от сердца одного к сердцу другого, имеет в себе направление к единому центру – к Богу, ибо единение между людьми и есть жизнь, разделение же есть смерть».