Веру у Бога нужно выпросить

Разговор накануне Пасхи с настоятелем Свято-Сретенского храма села Заостровье отцом Иоанном Приваловым

Священный трепет перед батюшками вселился в меня аккурат со щедрым бабушкиным подзатыльником по поводу неуемной детской радости поданному мятному прянику. Была праздничная служба. Но осознавать себя православной в шесть лет, наверное, невозможно.

Если руки не касаются жемчуга, жемчуг умирает

«Я в Бога не верю, но точно знаю, что Он есть» – это тоже про меня. Всякий раз, когда мчусь на деловых парах в сторону Архангельска, где-то в районе видимости заостровских куполов чувствую на себе бабушкин подзатыльник. Знаю, он снова про мятный пряник.

Остановиться, перечеркнув маршрут. Открыть, перекрестясь, низенькую дверь. Купить свечей, надышаться ладаном, рассмотреть иконы, подумать. Настоятель Свято-Сретенской церкви в Заостровье отец Иоанн готов продолжить:

– О Боге можно и нужно говорить. Все это делают по-разному. Я предпочитаю вести репортаж с места событий. Говорю лишь о том, что узнал и пережил лично.

– А многие думают, что Ему тишина и вера необходимы…

– Я почувствовал себя верующим, когда мне было лет 17-19. Это было на исходе советской власти. Кругом пустыня. Церковных книг и собеседников тогда не было. Был только Бог, и Он меня вел. Однажды я встретил верующего человека. И мы заметили, что разговор о Боге углубляет и вдохновляет нас. Так бывает с жемчугом. Если руки перестают его согревать, то он умирает.

Признак живой веры в том, что она соединяет и собирает разных людей. Каждый, кто пережил встречу с Богом, постепенно приходит в церковь. И здесь оказывается, что чудеса только начинаются. Вера одного восполняется верой другого. В православной церкви это называется соборностью.

– Отец Иоанн, вам, наверное, часто задают вопросы о пути к вере?

– Как происходит зарождение веры в конкретном человеке – всегда тайна. Много лет назад я познакомился с женщиной-предпринимательницей из Северо-двинска. Она мне рассказала интересную историю. Время от времени она устраивала себе праздник и покупала какую-нибудь дорогую безделушку. Но однажды, купив очередную желанную вещь, впервые не испытала радости. Купив драгоценность, отдав большие деньги, она почувствовала, что приобрела пустоту.

– Но это как-то странно, на мой взгляд.

– Блаженный Августин сказал: «Для Себя Ты создал нас, Господи, и мятется сердце наше, пока не успокоится в Тебе». Зарождение веры не зависит ни от социального, ни от культурного уровня жизни. А зависит только от того, насколько человек внимателен к своим духовным потребностям.

– А от возраста это зависит? Бытует мнение, что большинство прихожан - люди старшего возраста.

– Общественное мнение не успевает за жизнью. В конце советского времени храмы были переполнены женщинами пожилого возраста. Но сейчас ситуация заметно поменялась: стало больше мужчин, больше молодежи. Но конечно, все это еще очень хрупко.

Принять и удержать

– Как вы думаете, отец Иоанн, что самое сложное на пути к вере?

– Самое трудное – не спутать истинную веру с подделками, суррогатами.

В развитии, становлении вера проходит, как минимум, два этапа. Сначала возникает интерес, доверие к Богу, к Писанию, к церкви, к богослужению, к священникам и т.д. Это вера начальная, естественная. Такая вера может быть яркой, активной, сильной, но ее ресурс всегда ограничен. Приведу одну аналогию. Парашютисты мне рассказали, что есть два парашюта: вытяжной и основной. Спасает основной парашют. Но чтобы раскрылся основной, необходим вытяжной.

Так и в духовной жизни. Роль вытяжного парашюта играет вера начальная, предваряющая – это вера-интерес, вера-доверие к тому, чем живет церковь. Но если не раскроется основной парашют, если в сердце не войдет вера Христова, то человек рано или поздно потерпит кораблекрушение в вере.

– Значит, нужен некий мостик от первого этапа ко второму? Как его построить? Или где отыскать?

– Опять же могу сказать, как это случилось со мной. Была весна 1990 года. Каждое утро я просыпался с чувством невероятного счастья: «Мы с Богом встретились, познакомились. Бог есть!» Я чуть ли не жил в кафедральном соборе г. Архангельска. Исповедовался, причащался. С настоятелем собора отцом Владимиром Кузивым мы обсуждали вопрос моего поступления в Ленинградскую духовную семинарию. Молился я в те дни непрерывно и знал, что все мои просьбы до Бога доходят. Но каждый раз отец Владимир спрашивал меня: «Иван, ты верующий человек?» И каждый раз я не знал, что ответить. Если бы отец Владимир меня спросил, знаю ли я, что Бог есть, я бы ответил не раздумывая: всем сердцем, всей жизнью знаю – Бог есть! Но отец Владимир был непре-клонен (кланяюсь ему за это). Он меня спрашивал, верующий ли я человек. И я мямлил: «Иногда верующий, а иногда нет». Это теперь, 22 года спустя, мне известно, что знать, что нас любят, – это одно, а верить в любовь тех, кто нас любит, – это совершенно другое.

– И как же вы с этим разобрались?

– Вдруг я понял, что все мое православие – это очередное увлечение. Может быть, самое серьезное, самое глубокое и продолжительное.

Когда мне было 7-8 лет, мы с папой увлеклись марками, насобирали 10 кляссеров. Когда мне было 12 лет, я открыл для себя «Битлз» и несколько лет слушал их песни запоем. Все это было и прошло. И вот я снова в похожей ситуации: знаю, что Бог есть, дышу Его святой любовью ко мне, переживаю медовый месяц своего обращения. Но скоро это закончится и наступит великая пустота. Впервые в жизни испугался до предела. Несколько дней молился только о том, чтобы Господь дал мне настоящую веру Христову. И Господь вдохнул ее в мое сердце как великий дар, как сокровище. Поэтому, когда меня спрашивают, почему одни люди верующие, а другие нет, я могу ответить так. Вера – это дар Божий. Верующие – это те, кто догадались попросить веру у Бога. Вера Христова зависит не только от наших желаний, но и от того, как на них ответит Бог.

– Бог может не ответить?

– Я бы сказал так: Бог ждет, когда мы созреем для принятия Его дара. Ведь если Господь вдохнет в нас веру Христову, то вся наша жизнь изменится. О таких людях говорят: верою живущий человек.

Вполне магазинное отношение

– О всевозможных религиозных организациях, сектах сейчас говорят не так много, как раньше. Но они существуют и продолжают посвящать в свою веру…

– Духовная жизнь – это область самых больших рисков, застраховаться здесь не получится. Многие богословы ХХ века пришли к интересному выводу: все люди, которые приходят в религию, делятся на две группы: одни приходят, чтобы найти Бога, другие, – чтобы спрятаться от Него. Религия, как и искусство, – это целый мир. Можно всю жизнь исполнять религиозные обряды, но так и не решиться узнать Бога.

– Отец Иоанн, мне кажется, понятие греха, греховности стало каким-то абстрактным, размытым. Если кто-то убил или украл, всегда найдется тот, кто это объяснит. И даже если ты ангел, всегда найдется тот, кому помешает шелест твоих крыльев. Что такое грех?

– Промах, серьезная ошибка. Если кто-нибудь скажет, что дважды два равняется пяти, то это будет ошибка, но не грех. Грех – это ошибка сердца, выбор ложного пути. После такой ошибки начинаются роковые последствия.

– Тогда что этому может противостоять?

– Мне кажется, что только Господь может освободить человека от греха. Могу привести один пример. Перед началом церковной жизни я несколько лет курил. Курил сильно, отчаянно. Здоровье мое страдало, я несколько раз бросал, потом снова начинал. Мои однокурсники так и говорили: «Ваня, тебя невозможно представить без сигареты». Поскольку я не собирался быть священником, то решил смириться с собственным курением. Но однажды передо мной вопрос о курении встал иначе: на этой земле Бог гоним, Христу негде было главу преклонить. А что если то место, которое в моей жизни занимает курение, займет Господь? Я был поражен, потому что этот вопрос возник внезапно. Я только что покурил, готовился ко сну, все мысли были о завтрашнем экзамене. И внезапно такой вопрос! Подумав, я сказал: «Да, Господи, займи во мне это место». Почти сразу стало понятно, что курить я больше не буду.

– Нагрешил – покайся. Как вы думаете, есть ли разница между личным покаянием и исповедью перед священником?

– Одно другого не исключает. Если совершил какую-то гадость – каяться нужно немедленно. Опускайся на колени и проси у Бога прощения. А дальше иди и исповедуйся. На меня самого огромное впечатление произвели слова, кажется, Василия Великого: «Как узнать, совершилось ли твое покаяние? Если тебе предложат умереть сию секунду или повторить грех – что ты выберешь? Если предпочтешь умереть, значит, покаяние совершилось».

Он не в рукотворенных храмах хочет жить

– С нового учебного года в школьной программе младших классов появится курс «Основы православной культуры». Вы считаете, это правильно?

– Сама формулировка «Основы православной культуры» мне нравится. Мы все-таки живем в стране, которая не вчера началась, и чтобы понять себя, свои корни, нужно заниматься изучением православной культуры.

– Простите, отец Иоанн, наверное, не очень приятный для вас вопрос. Девчонки в разноцветных колготках из Pussy Riot, думаю, не имеют представления ни о каких основах. Их нужно пожалеть? Простить? Казнить?

– Вы знаете, я не хочу на эту тему больше ни думать, ни говорить. И само это действие, и все, что вокруг него происходило, говорит о тяжелом состоянии нашего народа. Многие святые люди говорят, что бесы требуют к себе повышенного внимания. Бесы хотят, чтобы о них непрерывно говорили. Вот мы и говорили о них весь Великий пост. Думаю, что пора положить этому конец и подумать о покаянии.

– Не очень понятно, почему оценка этого факта вызвала в обществе дискуссию – это однозначно противный и пошлый факт. Пятнадцать суток каждой. Мы теперь так и будем жить?

– Мне кажется, что все это выявило нашу неспособность противостоять злу духовно. Это были умело проведенные кампании, информационные атаки против Русской православной церкви. И на все эти безобразия, конечно, надо было отвечать. Вопрос только в том, какими средствами и в каких пространствах?

Я думаю, что, отражая информационные атаки, надо помнить две народные мудрости. Во-первых, Бог поругаем не бывает. Во-вторых, Церковь – не в бревнах, а в ребрах. Бог хочет жить в сердцах людей. Вот об этом, мне кажется, и надо думать прежде всего. Если сердца людей будут исполнены Духом Святым и Словом Божиим, то бесы не получат той аудитории, которую они получили в этот раз.

– В эпоху гаджетов обращать внимание на людей стало очень сложно…

– Что такое гаджеты?

– Ваш мобильный телефон – гаджет, ваш планшетник тоже он. Народилось (точнее, мы сами его, конечно, народили) поколение, которое не мыслит себя без этого. Да что там про поколение. Вы перед интервью меня здорово удивили, сообщив, что нашли ВКонтакте мой аккаунт. Скажите, вы за то, чтобы продвигать, прости Господи, православие через Интернет?

– В жизни все неодномерно. У меня был период, когда я, просыпаясь, шел к компьютеру и что-то там искал, отвечал на тридцать писем в день. А потом настал период, когда стало понятно, что если этого не делать, то мир не изменится, не развалится. Опасность я вижу в том, что техника и технологии опережают наши способности с ними справляться. Поэтому не они у нас в послушании, а мы у них.

Да, я действительно не представляю сегодня нашей жизни без Интернета, но эту дистанцию не нужно сокращать, нельзя делать себя частью Интернета, мобильника. Как христианина меня больше всего волнует жизнь Христа в нас. Но Интернет этому помогает столько же, сколько и мешает.

Друг таинственный и чудный

– Отец Иоанн, мы с вами разговариваем накануне светлого праздника Пасхи. Это главное событие православного года. Почему?

– Пасха – это переход от смерти к Жизни. «Христос Воскресе!» – самые радостные слова, которые когда-либо слышало человечество. Иногда радость бывает настолько сильной и необычной, что уже не остается никакого сомнения, что Христос воскрес.

В первые годы советской власти были популярны публичные диспуты между атеистами и верующими людьми. Народ сидел как в театре, переживал, кто кого переспорит на этот раз. Один митрополит говорит Луначарскому: «Анатолий Васильевич, я вам сейчас за две секунды докажу, что Христос воскрес». Луначарский сильно удивился. Митрополит выходит к переполненному залу и говорит: «Братья и сестры, Христос Воскресе!» А зал как грянет ему в ответ: «Воистину Воскресе!» – «Вот видите, Анатолий Васильевич, народ говорит, что Христос воскрес». Думаю, что здесь больше всего поражала неожиданная и очень уверенная сила совместного свидетельства.

– История действительно любопытная. Скажите, пожалуйста, какая подготовка должна предшествовать Пасхе?

– Такая подготовка называется Великим постом. В свое время Великий пост возник как время подготовки людей к крещению. В ранней Церкви людей крестили только один раз в год, на праздник Пасхи.

– Люди, даже далекие от православия, в этот день покупают куличики, красят яйца, приходят участвовать или просто посмотреть на Крестный ход, как на некое светское событие. Это допустимо?

– Я в этом ничего плохого не вижу. Люди хотят прикоснуться к этому Событию. Пусть каждый делает то, что пока может. Но пусть каждый из нас помнит, что Воскресший Христос ищет с нами новых встреч. И место этой встречи уже известно – это наша жизнь, это наши сердца, это Церковь Христова. Старец Силуан Афонский замечательно говорит о близости Божьего присутствия: «Воздух, который мы вдыхаем, проходит через наши легкие, входит в сосуды и доходит до сердца, а Господь – в сердце».

– Отец Иоанн, как проходит праздник Пасхи в Заостровском храме?

– Строго канонично. Благодарю Господа, что уже много лет на Пасху получается крестить – принимать в Церковь новых членов. Много и тех, у кого на Пасху случается первое причастие. Обычно этому предшествует длительная (полтора-два года) подготовка, которая называется оглашением.

– Могли бы вы что-то пожелать в честь этого праздника нашим горожанам?

– Желаю, чтобы каждый из нас узнал, увидел, догадался, что рядом с нами присутствует тайный и чудный Друг - Воскресший Христос. Его кротость, смирение, деликатность необыкновенны. Но если мы обратим на Него внимание, то Он сделает все, чтобы в нас началась такая жизнь, которую мы ищем с тех пор, как себя помним.

Подготовила Ольга Соловьёва
"Северная неделя"
конец!