Умер режиссер Александр Гутман

17 февраля 2016
Сегодня в полдень скончался выдающийся российский кинодокументалист Александр Гутман. Точная причина смерти не установлена, режиссер был госпитализирован в прошлый четверг и умер в реанимации
Фото с http://lib.fedpress.ru
Фото с http://lib.fedpress.ru

Об этом нам сообщила его помощник, сценарист Наталия Микова.

Александр Гутман родился в Москве 29 января 1945 года, в 1978 году окончил операторский факультет ВГИКа, более 30 лет работал на Ленинградской студии документальных фильмов. Многие его работы отмечены наградами и призами на российских и международных фестивалях. Фильмы Александра Гутмана отличает умение вглядываться в жизнь и в человека, говорить на сложном и глубоком образном языке, остановить внимание зрителя на том, что не бросается в глаза в обыденной жизни.

Фильм «Три дня и больше никогда» (1998), в котором была поднята тема смертной казни в России, вызвал интерес у всей страны. Председатель комиссии по помилованию при Президенте России А.И. Приставкин в одном из интервью назвал этот фильм своим самым сильным впечатлением за последние годы. После показа на Комиссии по помилованию и в Верховном Суде России герою фильма заменили пожизненное заключение на пятнадцатилетний срок.

Последний фильм Александра Гутмана «Братство», снятый в 2015 году, показывает жизнь Преображенского братства. Члены братства познакомились с Александром Гутманом в 2000-х годах, когда устраивали просмотр и обсуждение его фильмов («Три дня и больше никогда», «Солнечная сторона трассы», «17 августа»), куда приглашали режиссера. Тогда одним из предметов для диалога стала дискуссия об отмене смертной казни в стране (в 2010 году должен был истечь срок действия моратория на смертную казнь в России).

Юлия Балакшина, председатель Свято-Петровского братства, рассказала о знакомстве с Александром Гутманом:

Мы искали в обществе людей, которые так же, как мы, могли выступить за отмену смертной казни, и познакомились с человеком, который снял фильм «Три дня и больше никогда», фильм о судьбе мальчика, молодого человека, приговоренного к смертной казни.

С тех пор нас связала какая-то дружба и хорошие человеческие отношения, мы чрезвычайно ценили его как художника, как документалиста, как человека, который умеет говорить не лозунгами, а образами, умеет очень глубоко вглядываться в жизнь, в человека, умеет на языке документального кино говорить вещи предельно глубокие, и философские, и духовные, и в то же время так показать человека, что становится понятно, что человек – это не просто какой-то организм, функционирующий в природе или социуме, а что в нем действительно какая-то тайна.

Вот за этот год, когда Александр Ильич снимал фильм о самых-самых разных сторонах жизни нашего братства в Москве, в Петербурге, в Воронеже, в Твери, мы с ним максимально сблизились, узнали и его очень яркий сильный темперамент, взрывной характер, его умение собирать людей, быть душой компании, и в то же самое время узнали о какой-то его внутренней, духовной жизни. Он был крещеным человеком, его во время одной из его поездок в съёмочных экспедициях крестил, кажется, епископ Енисейский или Иркутский. Он не был церковным человеком, но какой-то опыт веры у него, безусловно, был.

В последний год своей жизни он оказался среди людей очень искренне и глубоко верующих и имел возможность говорить о том самом главном и сокровенном в своей жизни, что в течение его творческой судьбы, биографии отчасти оказывалось под спудом. И вот этот год дал ему возможность вглядеться в лица верующих людей и понять, что значит для человека этот опыт веры, и, мне кажется, в нём самом какой-то живой импульс веры за это время пробудился.

На премьере фильма он сказал, что съемочная группа ни разу не поссорилась, пока делала этот фильм. И для него это было связано с той атмосферой братского общения, братской любви, в которую он оказался погружен в течение этого года. И это говорит о том, что он сам был не просто зрителем, не просто человеком, который внешним образом смотрел на происходящее, что он действительно как-то сердечно вошёл в эту братскую жизнь, церковную жизнь, как-то к ней внутренне причастился. В последнем кадре фильма люди причащаются, и потом камера уходит в небо. Так бывает в жизни художников, что они как-то предсказывают свою кончину или оставляют какое-то завещание, сами того не зная. И вот мне кажется, неслучайно, что последним его словом было слово о Причащении Церкви Христовой, о Любви Христовой и об уходе в Небо.

Вечная память!

Материал подготовили Софья Андросенко, Анастасия Наконечная
загрузить еще

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку