«От пастыря Братства требуется чрезвычайная высота духа»

8 января - день памяти священника Александра Секундова, расстрелянного в этот праздничный рождественский день в 1938 году. Отличительной чертой этого служителя церкви были скромность и горячая вера. Он разделил путь Крестовоздвиженского трудового братства, став подлинным благословением Божьим для всех его членов.
Члены братства. Третий слева в среднем ряду - о. Александр Секундов, четвертый - Николай Николаевич Неплюев
Члены братства. Третий слева в среднем ряду - о. Александр Секундов, четвертый - Николай Николаевич Неплюев

Об о. Александре известно немного: родился 20 мая 1876 года в усадьбе Павликово Боровичского района Новгородской губернии. Его отец был служащим Октябрьской железной дороги (весовщик), таким образом о. Александр не принадлежал к духовному сословию и выбор священнического служения был его личным шагом веры. Окончил Новгородскую духовную семинарию по второму разряду в 1898 году. До назначения в братство о. Александр служил дьяконом в Пельгорской церкви Новгородского уезда и епархии. Там он и познакомился с семьей Пистолькорсов, которые жили неподалеку в своей усадьбе «Попрудка». Особо близкие отношения сложились у семьи Секундовых с Ольгой Дмитриевной Пистолькорс. После назначения о. Александра в Братство Ольга Дмитриевна неоднократно бывала в Воздвиженске. Очень интересно ее впечатление от знакомства с Н.Н. Неплюевым:

«В начале нашего знакомства, он мне показался, хотя и симпатичным человеком, но не особенно глубоким и серьезным, и притом холодным, а устройство в его имении Трудового братства скорее симпатичной затеей богатого человека, нежели делом, имеющим мировое значение, в которое основатель его вложил всю свою душу и все свое сердце. Сочинения же его казались мне суховато и скучно написанными, хотя с выраженными в них мыслями я не могла не согласиться. Но по мере того, как я ближе узнавала Николая Николаевича, туман, застилавших от моих близоруких глаз его духовный облик, стал рассеиваться, и его цельный внутренний человек становился мне все яснее. Побывав же в Братстве, познакомившись с этим бесконечно дорогим детищем Николая Николаевича, увидав его самого в этой родной для него атмосфере, мне кажется, я поняла его вполне, и невольно прониклась и любовью к нему и глубоким уважением. Говорю смело, что поняла его, потому что он мне сам это подтвердил; сидя как-то у нас в гостиной, он мне сказал: «Мне с вами легко, потому что я чувствую, что вы меня понимаете». И вот, когда его внутренний духовно-нравственный облик ясно встал передо мной, меня особенно поразила в нем одна черта — необыкновенная цельность его характера и ясность миросозерцания. Сколько ни слышала его мнений, выраженных устно или письменно, по поводу самых различных предметов, я никогда не могла подметить в нем ни малейшего раздвоения, ни тени какого-либо компромисса. Для него все было совершенно просто и ясно, все мировоззрение слагалось стройно на едином основании и все вытекало одно из другого. Не во всем я могла с ним согласиться, но иногда не могла не позавидовать полному отсутствию в нем каких бы то ни было сомнений, глубокой уверенности в истине того, что он проводил в жизни, его духовному равновесию и устойчивости. Мне стало ясно, что только благодаря этой цельности и спокойной уверенности в том, что дело, которому он служит, есть дело Божие, и служить Богу нужно именно таким образом, мог он неуклонно идти к цели и преодолевать все воздвигавшиеся его пути бесчисленные препятствия».

Непросто было о. Александру освоиться в Братстве, где многое было непривычно с точки зрения приходского священника. Однако он не спешил делать выводы. Смирение и мудрость о. Александра, а также поддержка его супруги, позволили ему во всем разобраться. В Неплюеве о. Александр нашел мудрого и любящего старшего друга и брата, а Неплюев наконец смог обрести столь необходимую ему уверенность в братском священнике. Когда о. Александр разделил сердцем идею братского домостроительства, братство нашло в нем священника, которого искало с самого начала — единодушного и единомысленного с братчиками. Он стал полноправным членом Братства и вошел в состав Братской Думы. Полноправным членом Братства стала и его супруга Александра Андреевна.

О. Александр Секундов
О. Александр Секундов

Завершить эту небольшую публикацию памяти о. Александра хотелось бы небольшим отрывком из брошюры О.Д. Пистолькорс «Живо ли Братство после смерти Н.Н. Неплюева?», в которой она опубликовала свои впечатления от поездки в Братство в конце июня 1909 года спустя год после кончины Н.Н. Неплюева:

«С кладбища я проехала к своим друзьям — настоятелю Братского дома отцу Александру Секундову и его жене, у которых и остановилась. Хочется сказать несколько слов и об этих замечательных личностях, которые ревностно служат делу Братства. Я знала отца Александра, когда он был еще молодым дьяконом в селе, расположенном в двух верстах от нашего имения. Уже тогда была заметна его горячая вера, любовь к Богу и ближнему, желание послужить Богу, служа ближним и отрывая их от зла. Он сразу начал говорить живые, вдохновенные проповеди в церкви, повел борьбу против пьянства, учил детей в школе, беседовал с их родителями, и в короткое время завоевал любовь и уважение прихожан. Но жить ему было очень трудно: приход у нас бедный, пьянство было тогда сильно развито, поддержки в своей деятельности он не встречал ни со стороны священника, ни со стороны помещиков того села. И, однако, и он, и его жена находили возможность помогать беднейшим себя не только советами и добрым словом, но и лекарством и хлебом. Мне не сразу пришлось с ними познакомиться, но раз познакомившись, я стала часто у них бывать, и они приходили к нам. Мы много беседовали и читали вместе, и постепенно все больше сближались. Затем, года через два, случился целый ряд обстоятельств, в которых нельзя было не видеть руку Божию; и привел он к тому, что отец Александр оказался настоятелем храма Воздвиженского Трудового Братства. Дружба наша не прекратилась. Мы постоянно находимся в переписке, и почти каждый год видимся: два раза я у них гостила, а другие года они приезжают и останавливаются хоть ненадолго у нас. Я назвала их замечательными личностями, во-первых, потому, что не часто встречаются такие горячие, любящие, искренние, цельные и смиренные души. Во-вторых, потому что они поражают своей глубокой внутренней гармонией. Они удивительно пополняют один другого и сливаются в общности цели и служения ей. Первые шаги в Братстве для них были нелегки; идея Братства не схватывалась сразу во всей её полноте. От пастыря Братства требуется чрезвычайная высота духа и мудрость нечеловеческая. Много пережил отец Александр, много перестрадал, но, благодаря своему неуклонному упованию на Бога, смирению и искренности, благодаря поддержке своей жены, ранее его почуявшей сердцем всю правду Братства и слившейся с ним, он не пал духом, а все переработал, во всем разобрался и стал горячим, искренним, убежденным защитником и проводником идей Братства. Постоянно окруженный людьми живой веры, духовно образованными, пользуясь беседами с покойным Блюстителем и его библиотекой духовных книг, он стал духовно расти и развиваться, и укрепляться, и теперь беседы с ним представляют истинное наслаждение, и из них всегда выносишь себе назидание».

Наталия Игнатович
загрузить еще

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку