Христианская община и христианская семья

16 ноября 2009
Как христианская семья соотносится с христианской общиной? Каково место семьи в общине? Найти ответы на эти вопросы попытались участники семинара «Христианская община и христианская семья. Что такое малая церковь»
-
-

Семинар на тему «Христианская община и христианская семья. Что такое малая церковь» провели 30 сентября Свято-Троицкое, Свято-Алексеевское и Успенское малые православные братства. Гостями семинара были свящ. Иоанн Привалов, проф. МГУ Е.И.Волкова, доцент МГУ И.В. Карацуба, доцент РГГУ А.И. Шмаина-Великанова. Открывая встречу, один из ведущих – А.Еремеев – в своем вступительном слове отметил, что употребление понятия «малая церковь» очень многообразно. Например, кто-то говорит о малой церкви, зная церковную традицию, зная, как этот термин употреблялся в XX веке и раньше. Но часто, когда связываются понятия семья – малая церковь, семья – домашняя церковь, появляются неточности, которые могут становиться подменами.

Многих людей волнует то состояние жизни церкви, жизни христиан, которое в первую очередь видно на примере положения и жизни семьи верующих людей. О. Александр Шмеман писал: «Наше время есть страшное время распада семьи, все умножающихся разводов, все более частых уходов детей из семьи». Часто разговор о семье начинается с вопросов: что происходит, что делать, как жить? Но для нас важно обратить свой взгляд не только на христианскую семью, но и на христианскую общину, посмотреть, как христианская семья соотносится с христианской общиной, как эта жизнь может строиться, каковы основания, каково место семьи в общине, какое влияние община оказывает на христианскую семью.

С.Ф. Штадгауз, опираясь на тексты Деяний, апостольских посланий, святых отцов, напомнила о том, какие смыслы изначально вкладывались в понятия «малая церковь» и «домашняя церковь» и как это понимается сейчас. Так, Иоанн Златоуст в своей известной беседе на Послание к Ефесянам говорил о доме как о малой церкви: «Если мы так будем управлять своими домами, то будем способны к управлению церковью, потому что дом есть малая церковь. Таким образом, если хороши будут мужья и жены, то все будет превосходно. Помни об Аврааме, о Сарре, об Исааке, о 318 домочадцах, как благоустроен был весь дом их и как весь был полон благочестия». Однако в наше время малой церковью называют и поместную церковь, и приход, и монашеские общины, братство, и, конечно, семью. Малой церковью может называться сам человек, его душа. У С.И. Фуделя есть именно такое сравнение: «Жизнь малой церкви – это жизнь отдельной человеческой души. Вся Святая Вселенская Церковь созидается из церквей отдельных людей». Но все-таки в наше время самое распространенное значение понятия «малая церковь» – это христианская семья, отметила выступавшая.

О задачах христианской семьи размышлял в своем слове Н.В. Клюев. Он отметил, что семья – это феномен природный, хозяйственный, известный испокон веков. Однако, есть другой пример – Святое семейство, которое было больше духовной семьей, чем семьей по плоти. Задачей христианской семьи является преображение из семьи по плоти в духовную семью через служение большему – общине, братству, Церкви, Богу.

С.Н. Сонина рассказала об опыте созидания общинной жизни в XX веке, который стал временем настоящего откровения. В чем основание и сила общин, какие могут быть опасности и подмены? Как семья и ее жизнь может соотноситься с духовной жизнью? Светлана Николаевна примерами жизни и служения разных общин XX века проиллюстрировала то, как общинная жизнь дает семье место в церкви, в народе Божьем, дает основание не просто для существования, но и для освящения и преображения.

Жизнь в общине требует особой жертвенности от семьи. Многие считают, что альтернативы семье нет. Это видится многими, как единственный путь. Но не каждый человек призван Богом к браку. В выступлении был выражен опыт христианской жизни брачной и безбрачной. «Если человек будет совершать выбор как лучше послужить Богу, то у семьи будет больше возможностей стать семьей во Христе и не разрушаться». Современный мир таит новые опасности и для семьи и для общины, потому что индивидуализм захватывает всех. Это видно и среди тех людей, кто приходит в церковь сейчас. Жизнь как-то устроилась, и нет того стремления к жертвенности, которое бывает у людей в условиях гонений. Преодолевать свой индивидуализм нам помогает вера в Церковь и память о том, что единение христиан поможет нам в свою очередь преодолеть неверность в нас самих».

Е.И. Волкова говорила о том, что и семья и церковь в настоящее время больны, и они не должны копировать друг друга, можно лишь говорить о воцерковлении семьи и фамилизации церкви. Елена Ивановна отметила, что на сегодняшний день семье войти в жизнь церкви очень сложно, предложив со своей стороны разные формы: так, родные, отпевая близкого человека, могли бы читать какие-либо молитвы; ребенку, который был крещен и подрастает в одном храме, могли бы доверить чтение евангельского отрывка и т.д. Церковь не создавала нового типа семьи, не проповедовала новые взаимоотношения внутри семьи между мужчиной, женщиной и ребенком. «Это должно быть не иерархическое подчинение, а общение личностей, в центр семьи должна быть поставлена личность, которая находится в общении с Богом и через которую говорит Бог». По мнению докладчика, личность важнее и семьи, и общины, и только через нее можно строить и семью и общину.

И.В. Карацуба, размышляя о современной жизни, отметила, что жизнь из своих старых форм уходит в новые формы социальной организации. Она отметила, что есть общины и нехристианские, например, «Мемориал», который сейчас находится на переднем крае борьбы добра со злом. А есть другие братства и общины, и сюда тоже уходит жизнь. Как историк, Ирина Владимировна подчеркнула, что «мы живем не в новой России, а в старой, советской, разлагающейся России и все, что мы там накопили, вместе с нами переходит из старых форм в новые. Отсюда в наших общинах или в других организациях очень мало, во всяком случае, не столько, как хотелось бы, свободы и любви».

А.И. Шмаина-Великанова начала свое слово с цитаты из эссе Честертона: «Я вам не буду доказывать никаких преимуществ семьи. Я просто вам скажу – она есть. Куда ни кинь, она повсюду. Люди ее постоянно заводят. По-видимому, они не могут без нее обойтись». Но в то время как семья факт неустранимый, общины ни в природе, ни в культуре нет, и только в христианской церкви иногда возникают общины, срок жизни которых определяется сроком жизни ее основателя. Анна Ильинична, рассказывая о своем личном опыте общинной жизни в 60-70-е годы, особо подчеркнула, что причиной возникновения общины является гонение. «Люди, стремящиеся ко всему прекрасному и прежде всего к тому чтобы любить друг друга, обнаруживают, что власть им всячески в этом препятствует, порой даже натравливая их друг на друга. Тогда, преодолевая это, они объединяются в общину». Так было в I веке, так было в XIII веке с Франциском Ассизским, так было и в 60-е годы XX в.. «Инициатива маленькой группы, которая объединяется в общину, это противопоставление себя безбожному тоталитарному режиму». Жизнь общины, о которой рассказала Анна Ильинична, служит, по ее мнению, ярким доказательством этого. Под давлением властей, из любви к церкви было сделано несколько попыток объединиться. Советская власть препятствовала этому, но не разрушала. Разрушали общину сами люди: «Я верю, что община представляет собой образ действий, и есть то, что может сделать только община и никто кроме нее. Но это должно быть конкретное дело, которому община будет служить, отрешившись от своих центробежных тенденций».

Свящ. Иоанн Привалов, откликаясь на предыдущее выступление, отметил, что, по его мнению, рождение общины отличается от рождения семьи тем, что семью люди создают из каких-то своих побуждений: «Я действительно не знаю случаев, когда люди вступали в брак и создавали семью исключительно ради Христа. Такие слова звучат очень часто в нашей среде, но реально люди, конечно, вступают в брак, движимые совершенно другой силой. А община в этом смысле является перпендикуляром. Я думаю, что единственное оправдание общины в словах Христа: «Где двое или трое собраны ради Меня, там Я посреди них». Община для того и нужна в этом мире, чтобы выявить присутствие Христово. Там, где она есть, там появляется «фермент» Царства Небесного, происходит явление Духа… Мне кажется очень важным то, что Господь в Евангелии говорит: «не вы  Меня избрали, это Я вас избрал и поставил, чтобы вы шли и плод приносили»… Если община создается из дружеского или семейного круга, мой опыт говорит о том, что это очень болевой и болезненный процесс, и далеко не сразу это может переродиться во что-то еще. 11 сентября 1998 г. у нас был важный разговор с дочерью о. Сергия (Савельева) – Катей, в ходе которого я сказал: «Вы знаете, меня поразило, что Ваши родители приняли монашество, а я вижу, что произошло преображение брака». Она ответила: «Да… Но это преображение происходило со сдиранием кожи для одного и другого». Поэтому преображение преображением, но оно без креста невозможно».

В заключение о. Иоанн напомнил о том, что есть большое количество примеров, когда срок жизни общины не определяется сроком жизни ее основателя. Н.Н. Неплюев умер в 1908 году, а братство существовала до 1929 г. Он смог подготовить ситуацию таким образом, что выросло достаточно людей, вникших в суть и сумевших в этом смысле быть продолжателями братского дела.

Отвечая на вопрос Ольги Манзура из Кишинева, полученный по скайпу: «Не каждый человек призван к семье. А каждый ли призван к общине?», А.Л. Еремеев сказал о важности того, чтобы человек, прежде чем он сделает какие-то шаги, сам почувствовал свое призвание. «Мы лишены старшего поколения верующих людей, веры наших отцов, дедов. Одна из ценностей этой жизни, чтобы человек твердо знал от кого и чему он может научиться. Человек должен какие-то вещи испытать. Он может не иметь семью, но быть в браке, потому что брак – это вещь духовная, даже больше мистическая, а семья – это земное устроение, и мы знаем, что «плоть и кровь Царства Божьего не наследуют». Есть что-то в общении, в отношениях людей, в том числе и в семье, в общении близких, что это Царство наследует. Речь идет о том, чтобы то, что «по плоти», обрело какое-то иное измерение. Если человек призван к иноческой жизни, это не значит, что он будет холостым, т.е. пустым. Человек не может быть пустым независимо от того, состоит он в браке или нет. Он призван плодоносить. И если человек чувствует, что он призван к семейной жизни, брачной, он должен это испытать и для себя какие-то вещи решить и на что-то решиться раз и навсегда. Если человек решился на этот путь, он должен быть верным этому пути, принося обет раз и навсегда преодолеть те сомнения, те колебания, те искушения, которые обязательно будут – и душевные, и по плоти».

Завершая встречу, А.Еремеев напомнил слова свящ. Георгия Кочеткова, прозвучавшие на одной из встреч «христианской семья может стать только тогда, когда она отвергается себя, берет свой крест и следует за Христом вплоть до полного самоотвержения», и сказал: «Эта наша встреча и наш разговор дает нам надежду, что мы найдем самое главное для общины, для семьи, для этой полноценной жизни, а Господь даст нам и сил, и время, и возможности принести плоды через этот дар».

 

А.Л.Еремеев
А.Л.Еремеев
С.Ф.Штадгауз
С.Ф.Штадгауз
Н.В.Клюев
Н.В.Клюев
С.Н.Сонина
С.Н.Сонина
Гости семинара -- доцент РГГУ А.И. Шмаина-Великанова, проф. МГУ Е.И.Волкова, доцент МГУ И.В. Карацуба
Гости семинара -- доцент РГГУ А.И. Шмаина-Великанова, проф. МГУ Е.И.Волкова, доцент МГУ И.В. Карацуба
Свящ. Иоанн Привалов
Свящ. Иоанн Привалов
Зал
Зал
Информационная служба Преображенского братства
загрузить еще

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку