Дмитровская родительская суббота: чем языческие поминки отличаются от христианского поминовения

02 ноября 2019
2 ноября православные верующие отметят особый день поминовения усопших: Дмитровскую родительскую субботу
ФОТО : МТРК «МИР» / Светлана Родина
ФОТО : МТРК «МИР» / Светлана Родина

По православному календарю она отмечается в ближайшую субботу ко дню памяти великомученика Димитрия Солунского. Родительских суббот в церковном календаре несколько. И каждая из них – это день сосредоточенных молитв и воспоминаний о близких людях. В эти дни в православных храмах проходят панихиды и совершается особое поминовение усопших.

О том, чем отличаются языческие поминки от дней поминовения, рассказал в интервью «МИР 24» руководитель научно-методического центра по миссии и катехизации при Свято-Филаретовском православно-христианском институте Владимир Якунцев.

– Владимир Иванович, расскажите, пожалуйста, в чем смысл молитвы за усопших?

Владимир Якунцев: Он такой же,как и смысл христианской молитвы за живых. Этот смысл – любовь. Христиане здесь ведут себя как верные ученики Христовы, они подражают своему Господу, который молился за людей, поручался за них. Его ходатайством за нас мы и живем, и получаем прощение от Бога, очищение от грехов, то есть оживление нашей совести, освобождение от действия зла в нас самих и возможность ходатайствовать за других. Вот в чем смысл молитвы за усопших.

– Верно ли, что, как считают многие православные, такая молитва каким-то образом влияет на загробную участь человека?

В. Я.: Дело в том, что само понятие загробной жизни чуждо христианскому учению, представление о загробной жизни имеет языческие корни. Глубинный христианский опыт не предполагает противопоставления живых и усопших. В древней церкви не было даже отдельных молитв – в одном ряду молились за всех, потому что, если человек с Господом, то он с Господом, если он в Церкви, то он в Церкви. И даже если он взят Богом, переставлен (отсюда появилось это слово «преставленный», «новопреставленный»), он все равно остается в церкви.

В.Е. Маковский. Поминки (фрагмент). 1884
В.Е. Маковский. Поминки (фрагмент). 1884

Принципиально важно, что если человек с Богом живет здесь на земле, то это навсегда. У Бога те, кто с Ним, все живы. Те, кто стоит на пути жизни, те, кто ушел с пути смерти. В сердцевине церковного православного учения мы не находим ничего о загробной жизни. Все, что связано с загробной жизнью, это понятия на уровне народного благочестия, где христианство и язычество смешаны.

– Одна из благочестивых народных традиций – поминки. Каковы ее истоки и исконный смысл?

В. Я.: Нужно сразу сказать, что этот смысл есть, но он достаточно специфический. Он никак не соотносится с бытующим в языческом сознании культом мертвых.

Одним из основных корней любой религии является именно попытка что-то сделать со смертью, приручить смерть. И отсюда рождается похоронное языческое благочестие, которое очень сильно влияет на практику церковной жизни. Церковь всегда старалась поставить предел этим влияниям, чтобы самой не превратиться в фабрику непрестанного обслуживания страха смерти. Поэтому появились особые дни поминовения, фактически это ограничение на постоянное поминовение мертвых.

Для языческого самосознания действительно смерть – это ключевой момент, некий факт, который вызывает невроз и требует постоянного успокоения. Язычник не видит смысла в смерти, а потому не видит смысла в жизни, которая в любом случае бессмысленно прервется. И особые трапезы, которые совершаются в память о мертвых, напоминают часто языческие тризны, предполагающие некое инфернальное участие усопших.

Исконный же смысл поминальных трапез в православной традиции, в глубине ее предания связан именно с памятью и благодарностью. Существовали и до сих пор практикуются поминки, или поминальные агапы – трапезы любви, где христиане с благодарностью вспоминают преставленного и свидетельствуют о своем духовном единстве друг с другом и со Христом, над которым смерть не имеет власти. К сожалению, на практике поминки редко являются поминальными агапами, а часто напоминают языческую тризну.

– А как это должно выглядеть, чтобы получились церковные поминки?

В. Я.: Прежде всего это связано с верой. Языческое представление предполагает некую попытку примириться со смертью и отграничить ее от себя. То есть из страха перед смертью какие-то дни, какое-то время мы отдаем мертвым, как дань, чтобы они успокоились и чтобы смертное, похоронное не вмешивалось в нашу так называемую живую жизнь. Мол мы это сделали и забыли.

А поминальная агапа исходит из другого опыта, из другой веры, из Христовой, которая открывает нам, что смерть побеждена, что от нее не надо прятаться, что она может быть преодолена через реальную практику ученичества у Христа. Православному человеку открывается тайна его смерти, которая уже не имеет власти над ним. Это огромный разговор, огромный пласт опыта и культуры.

– Но как же приобщиться к этому опыту, войти в глубину этой традиции?

В. Я.: Это непростой вопрос. Нужно молиться, чтобы Господь открыл путь, который ведет к настоящему опыту православной церковной жизни. И человек этот путь своей совестью всегда узнает. С давних времен народная мудрость говорит, что Церковь не в бревнах, а в ребрах. И поэтому надо искать. Но всякий ищущий – находит. И когда найдет, то поймет и почувствует, где действительно происходит не бегство от смерти, не забвение смерти, не приручение смерти, но победа над ней. Еще раз хочу сделать ударение, что всякий ищущий находит – не некоторые, а всякий!

Источник: https://mir24.tv/articles/
загрузить еще

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку