Преподобномученик Никодим (Щапков), иеромонах

День памяти: 30 сентября
Убиенные насельники Николаево-Коряжемского монастыря

Иеро­мо­нах Ни­ко­дим, при­ни­мав­ший ак­тив­ное уча­стие в воз­рож­де­нии Ко­ря­жем­ско­го Ни­ко­ла­ев­ско­го мо­на­сты­ря, ро­дил­ся в Во­ло­год­ской гу­бер­нии 20 ок­тяб­ря 1852 го­да в се­мье устюж­ско­го ме­ща­ни­на Кон­стан­ти­на Ива­но­ви­ча Щап­ко­ва и же­ны его Та­тья­ны Львов­ны. При рож­де­нии был на­ре­чен Ни­ко­ла­ем. На 21-м го­ду, по­ки­нув от­чий дом, Ни­ко­лай от­пра­вил­ся в один из от­да­лен­ных в Во­ло­год­ской гу­бер­нии Тро­иц­кий Сте­фа­но-Улья­нов­ский мо­на­стырь.
По­чти де­сять лет он про­хо­дил по­слу­ша­ние и го­то­вил­ся к мо­на­ше­ско­му по­дви­гу. Через шесть лет Ни­ко­лай был по­свя­щен в сти­харь, за­тем в 1883 го­ду стал по­слуш­ни­ком мо­на­сты­ря. В мо­на­сты­ре Ни­ко­лаю опре­де­ли­ли по­слу­ша­ние са­пож­ное, ко­то­рое он ис­пол­нял с при­су­щей ему доб­ро­со­вест­но­стью. 7 ав­гу­ста 1886 г. он при­нял по­стриг с име­нем Ни­ко­дим. Спу­стя год его ру­ко­по­ло­жи­ли во иеро­ди­а­ко­на, а 25 мая 1896 го­да, в день па­мя­ти апо­сто­ла и еван­ге­ли­ста Мар­ка, – во иеро­мо­на­ха. Бы­ло ему 44 го­да.
Через год ука­зом Ве­ли­ко­устюж­ско­го ду­хов­но­го прав­ле­ния о.Ни­ко­дим был пе­ре­ме­щен в Ко­ря­жем­ский мо­на­стырь. Сво­им при­мер­ным по­ве­де­ни­ем и по­лез­ной пас­тыр­ской служ­бой о.Ни­ко­дим снис­кал ува­же­ние на­сель­ни­ков. В 1903 го­ду его утвер­жда­ют в долж­но­стях каз­на­чея, ду­хов­ни­ка и бла­го­чин­но­го мо­на­сты­ря.

Ок­тябрь 1917 го­да на­ру­шил уста­нов­лен­ный в оби­те­ли по­ря­док. С неко­то­рых пор в мо­на­сты­ре по­се­лил­ся пред­ста­ви­тель но­вой вла­сти, име­ну­е­мый ко­мен­дан­том мо­на­сты­ря. О сво­их пол­но­мо­чи­ях он не рас­про­стра­нял­ся, в жизнь оби­те­ли осо­бо не вме­ши­вал­ся. 27 сен­тяб­ря 1918 го­да, в день Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­под­ня, в мо­на­сты­ре бы­ло празд­нич­ное бо­го­слу­же­ние. По­сле служ­бы при­сут­ству­ю­щие жда­ли на­пут­ствен­но­го сло­ва на­сто­я­те­ля. Ар­хи­манд­рит Па­вел по­ни­мал, что в ны­неш­нее смут­ное вре­мя их оби­тель, как и дру­гие, ожи­да­ют тяж­кие ис­пы­та­ния. И они при­шли.
23 сен­тяб­ря 1918 го­да в Соль­вы­че­год­скую ЧК по­сту­пи­ло за­яв­ле­ние от негра­мот­но­го граж­да­ни­на дер. На­рад­це­ва Ве­ли­ко­устюж­ско­го уез­да, что в Ярен­ском уез­де на бе­ре­гу ре­ки Чер­ны в лес­ных из­буш­ках охот­ни­ков и ле­со­про­мыш­лен­ни­ков «про­жи­ва­ют ка­кие-то бо­га­тые лю­ди, по-ви­ди­мо­му скры­ва­ют­ся бур­жуи». Кро­ме то­го, он со­об­щил, что в Ко­ря­жем­ском мо­на­сты­ре, где ему при­шлось за­но­че­вать, так­же име­лись «та­кие со­мни­тель­ные ти­пы, от че­го-то укры­ва­ю­щи­е­ся». Это за­яв­ле­ние и по­слу­жи­ло по­во­дом для по­езд­ки вла­стей в Ни­ко­ла­ев­ский Ко­ря­жем­ский мо­на­стырь.
30 сен­тяб­ря в мо­на­стырь на­гря­ну­ли во­ен­ком и чле­ны Соль­вы­че­год­ской чрез­вы­чай­ной ко­мис­сии.
Как ста­ли раз­во­ра­чи­вать­ся со­бы­тия, сви­де­тель­ству­ет име­ю­ща­я­ся в де­ле вы­пис­ка из жур­на­ла этой ко­мис­сии. В ней ука­за­но, что «по при­ез­де в мо­на­стырь чрез­вы­чай­ная ко­мис­сия тре­бо­ва­ла адми­ни­стра­цию мо­на­сты­ря вы­дать все тай­ни­ки, в том чис­ле день­ги и т.п. На что адми­ни­стра­ция ока­за­ла со­про­тив­ле­ние и сво­им со­про­тив­ле­ни­ем вы­ра­зи­ла непод­чи­не­ние су­ще­ству­ю­щей вла­сти...»
В чем кон­крет­но вы­ра­зи­лось со­про­тив­ле­ние адми­ни­стра­ции мо­на­сты­ря, не ука­за­но. Ко­мен­дан­ту мо­на­сты­ря по­ру­чи­ли до­про­сить адми­ни­стра­цию мо­на­сты­ря. Про­то­ко­лов до­про­са как та­ко­вых в де­ле не име­ет­ся, как нет в де­ле и све­де­ний о до­про­шен­ных. На од­ном ли­сте ко­мен­дант уме­стил по­ка­за­ния всех пя­те­рых об­ви­ня­е­мых.
Ка­кие во­про­сы им за­да­ва­лись, в про­то­ко­ле не ука­за­но. За­пи­са­но в нем сле­ду­ю­щее:
«ар­хи­манд­ри­та Ни­ко­ло-Ко­ря­жем­ско­го мо­на­сты­ря Пав­ла от­вет: “На все во­про­сы игу­мен Па­вел от­ве­чал от­ри­ца­тель­но, го­во­ря, что боль­ше ни­че­го не на­хо­дит­ся в мо­на­сты­ре”;
иеро­мо­на­ха Ни­ко­ди­ма от­вет: “То­же ни в чем не со­зна­вал­ся. На все во­про­сы от­ве­чал от­ри­ца­тель­но”;
иеро­мо­на­ха Се­ра­фи­ма от­вет: “То­же ни в чем не при­зна­ет­ся, го­во­ря, что ни­чем не за­ве­до­вал”;
ар­хи­манд­ри­та Фе­о­до­сия от­вет: “В мо­на­стыр­ские де­ла не вме­ши­вал­ся и жил от­дель­но”.
Чтобы учи­нить рас­пра­ву, Соль­вы­че­год­ская ЧК при­чис­ли­ла к адми­ни­стра­ции Ни­ко­ла­ев­ско­го Ко­ря­жем­ско­го мо­на­сты­ря не за­ни­мав­ше­го­ся его хо­зяй­ствен­ной де­я­тель­но­стью иеро­мо­на­ха Се­ра­фи­ма и на­хо­див­ше­го­ся на по­кое ар­хи­манд­ри­та Соль­вы­че­год­ско­го Вве­ден­ско­го мо­на­сты­ря Фе­о­до­сия.
Да­лее из вы­пис­ки сле­ду­ет, что «об­ви­ня­е­мых в непод­чи­не­нии со­вет­ской вла­сти, упо­мя­ну­тых в на­сто­я­щем по­ста­нов­ле­нии лиц, ко­то­рые яв­ля­ют­ся гла­ва­ря­ми про­тив­ной бан­ды, ар­хи­манд­ри­та Пав­ла, ар­хи­манд­ри­та Фе­о­до­сия, иеро­мо­на­хов Се­ра­фи­ма и Ни­ко­ди­ма – рас­стре­лять».
При­чи­на рас­стре­ла не ука­за­на. В ту по­ру ду­хо­вен­ство ча­сто рас­стре­ли­ва­ли за то, что не от­да­ли цер­ков­но­го иму­ще­ства. Но убран­ство церк­вей Ко­ря­жем­ско­го мо­на­сты­ря, об­ла­че­ния и цер­ков­ная утварь но­вую власть не ин­те­ре­со­ва­ли, ей нуж­ны бы­ли толь­ко день­ги, по­жерт­во­ван­ные на со­дер­жа­ние оби­те­ли. При обыс­ке, как их ни ис­ка­ли, не на­шли. Как ни тер­за­ли стар­цев, до­бить­ся от них ни­че­го не смог­ли.
И так ве­ли­ко бы­ло же­ла­ние сло­мить их мо­на­ше­ский дух, так силь­на зло­ба, что, не до­ждав­шись утвер­жде­ния при­ня­то­го ре­ше­ния, с аре­сто­ван­ны­ми немед­лен­но рас­пра­ви­лись.
В 2 ча­са по­по­лу­дни 30 сен­тяб­ря 1918 го­да по до­ро­ге из Ко­ря­жем­ско­го мо­на­сты­ря на од­ном из пу­стын­ных ост­ро­вов по ре­ке Вы­че­где бы­ли рас­стре­ля­ны: на 77-м го­ду жиз­ни ар­хи­манд­рит Соль­вы­че­год­ско­го мо­на­сты­ря на по­кое Фе­о­до­сий (Со­болев), на 70-м го­ду жиз­ни ар­хи­манд­рит Ко­ря­жем­ско­го мо­на­сты­ря Па­вел (Мо­и­се­ев), иеро­мо­на­хи это­го же мо­на­сты­ря 65-лет­ний Ни­ко­дим (Щап­ков) и 45-лет­ний Се­ра­фим (Ку­ла­ков).

https://azbyka.ru/days/sv-serafim-kulakov