День памяти: 2 августа
Священник Димитрий Клепинин, мать Мария (Скобцова), Георгий Скобцов и Илья Фондаминский — их назвали «новыми мучениками французской земли». Канонизированные Константинопольской Церковью в 2004 году в парижском соборе на улице Дарю, они явили миру дерзновенную евангельскую правду: любовь не знает границ крови, и вера исповедуется не словом, а делом.
В центре этого сонма — мать Мария, поэт и богослов, в миру Елизавета Скобцова. В 1935 году на парижской улице Лурмель она основала «Православное дело» — приют для бездомных, столовую, церковь, где страждущие обретали кров и надежду. Рядом с нею — молодой священник Димитрий Клепинин, возглавивший приход с 1939 года, её сын Георгий и друг Илья Фондаминский, еврей, не принявший тогда ещё крещения.
Когда в 1942 году нацисты обязали французских евреев носить жёлтую звезду, мать Мария ответила стихами: «Два треугольника, звезда… — избрание, а не обида». И добавила: «Нет еврейского вопроса, есть христианский: если бы мы были настоящими христианами, мы бы все надели звёзды».
Начались облавы. Отец Димитрий выдавал сотни фиктивных свидетельств о крещении, скрывая преследуемых. Мать Мария прятала обречённых, сын её Георгий помогал ей. За ними пришли 8 февраля 1943 года. Двадцатидвухлетнего Юрия арестовали, на следующий день — отца Димитрия, затем и мать Марию.
На допросе священнику предложили свободу — в обмен на отказ от помощи евреям. Он молча показал на свой наперсный крест: «А этого Еврея вы знаете?» Ударом по лицу был ответ. «Ваш поп сам себя погубил», — сказал немецкий офицер. В концлагере Дора отец Димитрий отказался от значка «француз», чтобы разделить участь русских узников. Там он и умер 9 февраля 1944 года. Там же погиб и юный Георгий.
Илья Фондаминский до конца оставался с друзьями, отвергая побег. «В последние дни свои, — писал о нём Георгий Федотов, — он хотел жить с христианами и умереть с евреями». В лагере Компьень он принял крещение — когда это уже не могло изменить его участи. «Я чувствую себя счастливым», — писал он накануне отправки в Освенцим, где принял мученическую смерть 19 ноября 1942 года.
Мать Мария погибла в газовой камере Равенсбрюка 31 марта 1945 года, в Великую субботу. По преданию, она добровольно пошла на смерть вместо другой заключённой.
Они не оставили могил. Но в Яд-Вашеме, на Аллее Праведников, растут деревья в их память. В Париже, на улице Лурмель, открыта памятная доска. В 2004 году Церковь прославила их в лике святых. Католический кардинал Люстиже назвал их покровителями Франции.
Их подвиг — не героика, а тихое пламя евангельской любви. Они не спасали себя. Они стали живой жертвой, в которой — по слову митрополита Антония (Блума) — Христова любовь победила страх, смерть и разделение. Они показали, что святость не принадлежит ни одной церкви, ни одной нации: она там, где за друга полагают душу.
Подробнее см. здесь.