Дни памяти: 9 января
Святитель
Филипп, Митрополит Московский, в миру
Феодор, происходил из знатного боярского рода
Колычевых, занимавших видное место в Боярской
думе при дворе московских государей. Он родился в
1507 году. Его отец, Степан Иванович, "муж
просвещенный и исполненный ратного духа",
попечительно готовил сына к государственному
служению. Благочестивая Варвара, мать Феодора,
кончившая свои дни в иночестве с именем
Варсонофия, сеяла в душе его семена искренней
веры и глубокого благочестия. Юный Феодор
Колычев прилежал к Священному Писанию и
святоотеческим книгам, на которых зиждилось
старинное русское просвещение, совершавшееся в
Церкви и в духе Церкви. Великий князь Московский,
Василий III Иоаннович, отец Иоанна Грозного,
приблизил ко двору молодого Феодора, которого,
однако, не манила придворная жизнь. Сознавая ее
суетность и греховность, Феодор все глубже
погружался в чтение книг и посещение храмов
Божиих. Жизнь в Москве угнетала молодого
подвижника, душа его жаждала иноческих подвигов
и молитвенного уединения. Искренняя
привязанность к нему юного княжича Иоанна,
предвещавшая большое будущее на поприще
государственного служения, не могла удержать в
граде земном взыскующего Града Небесного.
В воскресный день, 5 июня 1537
года, в храме, за Божественной литургией, Феодору
особенно запали в душу слова Спасителя: "Никто
не может работать двум господам" (Мф. 6, 24), решившие его
дальнейшую судьбу. Усердно помолившись
Московским чудотворцам, он, не прощаясь с
родными, тайно, в одежде простолюдина покинул
Москву и некоторое время укрывался от мира в
деревне Хижи, близ Онежского озера, добывая
пропитание пастушескими трудами. Жажда подвигов
привела его в знаменитый Соловецкий монастырь на
Белом море. Там он исполнял самые трудные
послушания: рубил дрова, копал землю, работал на
мельнице. После полутора лет искуса игумен
Алексий, по желанию Феодора, постриг его, дав в
иночестве имя Филипп и вручив в послушание
старцу Ионе Шамину, собеседнику преподобного Александра
Свирского († 1533; память 30 августа). Под
руководством опытных старцев инок Филипп
возрастает духовно, усиливает пост и молитву.
Игумен Алексий посылает его на послушание в
монастырскую кузницу, где святой Филипп с
работой тяжелым молотом сочетает делание
непрестанной молитвы. К началу службы в храме он
всегда являлся первым и последним выходил из
него. Трудился он и в хлебне, где смиренный
подвижник был утешен небесным знамением. В
обители показывали после образ Богоматери
"Хлебенный", чрез который Заступница
Небесная явила Свое благоволение смиренному
Филиппу-хлебнику. По благословению игумена,
святой Филипп некоторое время проводит в
пустынном уединении, внимая себе и Богу.
В 1546 году в Новгороде Великом
архиепископ Феодосий посвятил Филиппа во
игумена Соловецкой обители. Новопоставленный
игумен старался всеми силами поднять духовное
значение обители и ее основателей - преподобных Савватия и Зосимы Соловецких (память 27
сентября, 17 апреля). Он разыскал образ Божией
Матери Одигитрии, принесенный на остров
первоначальником Соловецким, преподобным
Савватием, обрел каменный крест, стоявший
когда-то перед келлией преподобного. Были
найдены Псалтирь, принадлежавшая преподобному
Зосиме († 1478) первому игумену Соловецкому, и ризы
его, в которые с тех пор облачались игумены при
службе в дни памяти чудотворца. Обитель духовно
возрождалась. Для упорядочения жизни в монастыре
был принят новый устав. Святой Филипп построил на
Соловках два величественных храма - трапезный
храм Успения Божией Матери, освященный в 1557 году,
и Преображения Господня. Игумен сам работал как
простой строитель, помогая класть стены
Преображенского собора. Под северной папертью
его он ископал себе могилу, рядом с могилой
своего наставника, старца Ионы. Духовная жизнь в
эти годы процветает в обители: учениками святого
игумена Филиппа были и при нем подвизались среди
братии преподобные Иоанн и Лонгин
Яренгские (память 3 июля, 16 октября), Вассиан и Иона Пертоминские
(память 5 и 12 июня).
Для тайных молитвенных
подвигов святой Филипп часто удалялся на
безмолвие в глухое пустынное место, за две версты
от монастыря, получившее впоследствии название
Филипповой пустыни. Но Господь готовил святого
угодника для иного служения и иного подвига. В
Москве о соловецком отшельнике вспомнил
любивший его когда-то в отроческие годы Иоанн
Грозный. Царь надеялся, что найдет в святителе
Филиппе верного сподвижника, духовника и
советника, который по высоте монашеской жизни
ничего общего не будет иметь с мятежным
боярством. Святость митрополита, по мнению
Грозного, должна была одним кротким духовным
веянием укротить нечестие и злобу, гнездившуюся
в Боярской думе. Выбор первосвятителя Русской
Церкви казался ему наилучшим.
Святитель долго отказывался
возложить на себя великое бремя предстоятеля
Русской Церкви. Духовной близости с Иоанном он не
чувствовал. Он пытался убедить царя уничтожить
опричнину, Грозный же старался доказать ему ее
государственную необходимость. Наконец, Грозный
царь и святой митрополит пришли к уговору, чтобы
святому Филиппу не вмешиваться в дела опричнины
и государственного управления, не уходить с
метрополии в случаях, если царь не сможет
исполнить его пожеланий, быть опорой и
советником царя, как были опорой московских
государей прежние митрополиты. 25 июля 1566 года
свершилось посвящение святого Филиппа на
кафедру Московских Святителей, к сонму которых
предстояло ему вскоре присоединиться.
Иоанн Грозный, один из
величайших и самых противоречивых исторических
деятелей России, жил напряженной деятельной
жизнью, был талантливым писателем и библиофилом,
сам вмешивался в составление летописей (и сам
внезапно оборвал нить московского летописания),
вникал в тонкости монастырского устава, не раз
думал об отречении от престола и монашестве.
Каждый шаг государственного служения, все крутые
меры, предпринятые им для коренной перестройки
всей русской государственной и общественной
жизни, Грозный стремился осмыслить как
проявление Промысла Божия, как действие Божие в
истории. Его излюбленными духовными образцами
были святой Михаил Черниговский
(память 20 сентября) и святой Феодор
Черный (память 19 сентября), воины и деятели
сложной противоречивой судьбы, мужественно
шедшие к святой цели, сквозь любые препятствия,
встававшие пред ними в исполнении долга перед
Родиной и перед Святой Церковью. Чем сильнее
сгущалась тьма вокруг Грозного, тем решительнее
требовала его душа духовного очищения и
искупления. Приехав на богомолье в Кириллов
Белозерский монастырь, он возвестил игумену и
соборным старцам о желании постричься в монахи.
Гордый самодержец пал в ноги настоятелю, и тот
благословил его намерение. С тех пор всю жизнь,
писал Грозный, "мнится мне, окаянному, что
наполовину я уже чернец". Сама опричнина была
задумана Грозным по образу иноческого братства:
послужив Богу оружием и ратными подвигами,
опричники должны были облачаться в иноческие
одежды и идти к церковной службе, долгой и
уставной, длившейся от 4 до 10 часов утра. На
"братию", не явившуюся к молебну в четыре
часа утра, царь-игумен накладывал епитимию. Сам
Иоанн с сыновьями старался усердно молиться и
пел в церковном хоре. Из церкви шли в трапезную, и
пока опричники ели, царь стоял возле них.
Оставшиеся яства опричники собирали со стола и
раздавали нищим при выходе из трапезной. Слезами
покаяния Грозный, желая быть почитателем святых
подвижников, учителей покаяния, хотел смыть и
выжечь грехи свои и своих соратников, питая
уверенность, что и страшные жестокие деяния
вершатся им ко благу России и торжеству
Православия. Наиболее ярко духовное делание и
иноческое трезвение Грозного раскрывается в его
"Синодике": незадолго до смерти по его
велению были составлены полные списки убиенных
им и его опричниками людей, которые были затем
разосланы по всем русским монастырям. Весь грех
перед народом Иоанн брал на себя и молил святых
иноков молить Бога о прощении его исстрадавшейся
души.
Самозванное иночество
Грозного, мрачным игом тяготевшее над Россией,
возмущало святителя Филиппа, считавшего, что
нельзя смешивать земного и небесного, служения
креста и служения меча. Тем более, что святой
Филипп видел, как много нераскаянной злобы и
ненависти скрывается под черными шлыками
опричников. Были среди них и просто убийцы,
очерствевшие в безнаказанном кровопролитии, и
мздоимцы-грабители, закоренелые в грехе и
преступлении. Попущением Божиим история часто
делается руками нечестивцев, и как бы ни желал
Грозный обелить пред Богом свое черное братство,
кровь, пролитая его именем насильниками и
изуверами, взывала к небу. Святитель Филипп
решился противостать Грозному. Это было связано
с новой волной казней в 1567-1568 годах. Осенью 1567
года, едва царь выступил в поход на Ливонию, как
ему стало известно о боярском заговоре.
Изменники намеревались захватить царя и выдать
польскому королю, уже двинувшему войска к
русской границе. Иоанн Грозный сурово
расправился с заговорщиками и вновь пролил много
крови. Грустно было святому Филиппу, но сознание
святительского долга понуждало его смело
выступить в защиту казненных. Окончательный
разрыв наступил весной 1568 года. В Неделю
Крестопоклонную, 2 марта 1568 года, когда царь с
опричниками пришел в Успенский собор, как обычно,
в монашеских облачениях, святитель Филипп
отказался благословить его, но стал открыто
порицать беззакония, творимые опричниками:
"учал митрополит Филипп с государем на Москве
враждовати об опричнине". Обличение Владыки
прервало благолепие церковной службы. Грозный в
гневе сказал: "Нам ли противишься? Увидим
твердость твою! - Я был слишком мягок с вами", -
добавил царь, по свидетельству очевидцев.
Царь стал проявлять еще
большую жестокость в преследовании всех
противившихся ему. Казни следовали одна за
другой. Участь святителя-исповедника была
решена. Но Грозный хотел соблюсти канонический
порядок. Боярская дума послушно вынесла решение
о суде над Главой Русской Церкви. Над
Митрополитом Филиппом был устроен соборный суд в
присутствии поредевшей Боярской думы. Нашлись
лжесвидетели: к глубокой скорби святителя, это
были иноки из возлюбленной им Соловецкой
обители, его бывшие ученики и постриженики.
Святого Филиппа обвиняли во множестве мнимых
преступлений, до колдовства включительно. "Я -
пришелец на земле, как и все отцы мои, - смиренно
отвечал святитель, готов страдать за истину".
Отвергнув все обвинения, святой страдалец
пытался прекратить суд, объявив о добровольном
сложении митрополичьего сана. Но отречение его
не было принято. Мученика ждало новое поругание.
Уже по вынесении приговора о пожизненном
заточении в темнице, святого Филиппа заставили
служить Литургию в Успенском соборе. Это было 8
ноября 1568 года. В середине службы в храм
ворвались опричники, всенародно зачитали
соборное осуждение, порочившее святителя,
сорвали с него архиерейское облачение, одели в
рубище, вытолкали из храма и на простых дровнях
отвезли в Богоявленский монастырь. Мученика
долго томили в подвалах московских монастырей,
ноги старца забивали в колодки, держали его в
оковах, накидывали на шею тяжелую цепь. Наконец,
отвезли в заточение в Тверской Отрочь монастырь.
Там год спустя, 23 декабря 1569 года, святитель
принял мученическую кончину от руки Малюты
Скуратова. Еще за три дня святой старец предвидел
окончание своего земного подвига и причастился
Святых Таин. Мощи его были преданы земле
первоначально там же, в монастыре, за алтарем
храма. Позже совершилось перенесение их в
Соловецкую обитель (11 августа 1591) и оттуда - в
Москву (3 июля 1652). Память святителя Филиппа
праздновалась Русской Церковью с 1591 года в день
его мученической кончины - 23 декабря. С 1660 года
празднование было перенесено на 9 января.