День памяти: 8 января
Преподобномученик Исаакий II Оптинский (в миру Иван Николаевич Бобраков) родился в 1865 году в селе Остров Малоархангельского уезда Орловской губернии в крестьянской семье. Родители его были людьми набожными. Отец – Николай Родионович Бобраков – скончался в Оптиной пустыни 22 апреля 1908 года схимонахом Николаем.
Иван поступил в Оптину пустынь в возрасте 19 лет, ещё при жизни преподобного старца Амвросия. Позднее старец Нектарий рассказывал одной из своих духовных дочерей, как появился будущий архимандрит Исаакий в Оптиной:
– Блаженный Василий привёл его к батюшке Амвросию и сказал: «Поклонитесь в ножки ему, это будет последний Оптинский архимандрит». А юноше он сообщил: «Тебя казнят». По дороге в трапезную блаженный Василий призывал богомольцев: «Поклонитесь последнему Оптинскому архимандриту!»
Это удивительное пророчество указывало на то, что вся жизнь архимандрита Исаакия была определена Промыслом Божиим на тяжкое крестоношение, а венец мученичества был предуготован ему ещё в то время, когда нельзя было даже предполагать подобную кончину для настоятеля монастыря.
Преподобный Исаакий пребывал в обители в течение четырёх десятилетий. Старец Амвросий благословил настоятелю монастыря преподобному Исаакию принять Ивана Бобракова к себе на добровольное послушание.
В декабре 1897 года при настоятельстве архимандрита Досифея (Силаева) послушник Иван Бобраков был определён в братство монастыря. 7 июня 1898 года пострижен в мантию с именем Исаакий, в октябре того же года рукоположен в иеродиакона.
24 октября, 1902 года, в день освящения Калужским епископом Вениамином (Муратовским) Казанского собора в Шамординской обители, иеродиакон Исаакий был рукоположен в иеромонаха.
Вместе с монастырской и скитской братией отец Исаакий ходил на откровение помыслов к старцу Иосифу, преемнику преподобного Амвросия.
Спустя несколько лет после смерти отца преподобного Исаакия – схимонаха Николая – произошёл разлад в общении преподобного Исаакия со скитоначальником, отцом Феодосием. Однажды отец Феодосий пришёл к отцу Исаакию и рассказал ему, что видел во сне схимонаха Николая, который грозился на них. Задумался отец Исаакий и тихо сказал: «Чует!..» После этого мир был восстановлен и более никогда не нарушался.
После кончины архимандрита Ксенофонта в августе 1914 года старшая братия избрала преподобного Исаакия настоятелем монастыря. Духовная дочь преподобного Никона монахиня Мария (Добромыслова) писала о преподобном Исаакии: «По своей примерной истинно монашеской жизни он был вполне достоин занять столь высокий пост. Очень большого роста, внушительной и благолепной наружности, он был прост, как дитя, и в то же время мудр духовной мудростью». Простота его была удивительной, часто поражавшей своей глубиной окружавших его людей. Преподобный Оптинский старец Никон в бытность свою иноком Николаем нёс послушание в монастырской канцелярии. Он всегда тепло вспоминал свои совместные труды с архимандритом Исаакием и впоследствии, улыбаясь, рассказывал своим духовным чадам, как на одном совещании, когда решался вопрос, какую сумму денег выделить на пожертвование пострадавшим от войны, отец архимандрит, обращаясь к старшей братии, недоумённо разводя руками, произнёс: «Мало – мало, а много – много...»
Определением Святейшего правительствующего синода в ноябре 1914 года иеромонах Исаакий был назначен на должность настоятеля Козельской Введенской Оптиной пустыни с возведением в сан игумена, а затем архимандрита.
На плечи нового настоятеля легла массивная переписка с судами, земствами, волостными правлениями, частными лицами, комиссиями, комиссариатами...
Ректор Тверской духовной семинарии архимандрит Вениамин (Федченков, впоследствии митрополит), бывал в Оптиной и в своих записках оставил воспоминания об архимандрите Исаакии, который засвидетельствовал о важности покаяния сравнением: «Вот оставьте этот стол на неделю в комнате с закрытыми окнами и запертой дверью. Потом придите и проведите пальцем по нему. И останется на столе чистая полоса, а на пальце – пыль, которую и не замечаешь даже в воздухе. Так и грехи: большие или малые, но они накапливаются непрерывно. И от них следует очищаться покаянием и исповедью».
Отец Исаакий принял управление обителью, когда уже шла Первая мировая война, а следом надвигались события, разрушившие многовековой уклад жизни России. Оптинская обитель охотно отзывалась на все просьбы о помощи пострадавшим от войны, сокращая собственные потребности. После революции 1917 года отец Исаакий не оставил попечение о братии и духовных чадах, паломниках, продолжавших приезжать в Оптину, а затем в Козельск, где уже в виде общины продолжала теплиться жизнь разорённой обители. Его мудрость, простота, духовный мир не поколебались среди гонений, этот мир он распространял и вокруг себя.
Преподобный Исаакий не имел ни минуты отдыха: свет в его келии, как правило, угасал только под утро. По свидетельству очевидцев, душевный мир источала вся фигура преподобного, его неторопливые движения, умные и добрые глаза. Он никогда не спешил и не суетился, во всём полагался на Бога. И Господь никогда не оставлял его.
В «Летописи скита» также имеется свидетельство о том, что преподобный Исаакий был участником Всероссийского Церковного Собора 1917–1918 годов.
23 января 1918 года Декретом СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» Оптина пустынь была упразднена, но монастырь ещё держался под видом сельскохозяйственной артели.
Монахи постепенно стали изгоняться из обители и замещаться наёмными рабочими, которые разоряли её. В 1919 году отец Исаакий выразил возмущение по поводу развала хорошо налаженного хозяйства, но был арестован ЧК вместе с другими отцами и провёл в козельской тюрьме несколько недель.
Весной 1923 года закрыли и сельхозартель, обитель перешла в ведение «Главнауки» и как исторический памятник была названа «Музей Оптина пустынь», к которому отошли храмы, трапезная и скит. Заведовала музеем Лидия Васильевна Защук, преданная старцу Нектарию бывшая петербургская журналистка, владевшая шестью иностранными языками.
В Вербное воскресенье 1923 года арестовали архимандрита Исаакия II и вместе с ним иеромонахов Пантелеимона (Аржаных) и Никона, а также отцов Макария (Чельцова) и Петра (Швырева). В монастыре оставили 15 человек братии в качестве музейных рабочих и сторожей, остальных выгнали. Преподобный Исаакий и старшая братия, покинув обитель, поселились на квартирах в Козельске. В то время в Георгиевском храме Козельска освободилась вакансия священника. Устроилось так, что все должности в храме заняли оптинские иноки во главе с преподобным Исаакием. Оптинцы были разбросаны по Козельску и другим местам, но при каждой возможности они старались поддерживать связь со своим отцом архимандритом, на все перемещения брать его благословение и всегда просить его святых молитв.
Монахиня Амвросия (Оберучева) вспоминала об отце Исаакии: «Это был замечательный человек и идеальный монах. Большого роста, мудрый, но в то же время простой, искренний, как дитя. Он обладал особыми способностями к пению и даже составлял ноты. И эта простота и искренность и, наконец, любовь к пению сблизили его с нашим батюшкой (преподобным Никоном). Придёт, бывало, батюшка благословиться к отцу архимандриту и там задержится непременно: побеседуют и попоют где-нибудь в саду...».
В Козельске архимандрит Исаакий II проживал вместе со своим келейником отцом Дионисием. Вероятно, в это время Лидия Защук приняла схиму с именем Августа.
С 1929 года по всей стране прокатилась волна новых арестов. В августе, после праздника Преображения Господня, были арестованы и заключены в козельскую тюрьму все оптинские иеромонахи вместе с преподобным Исаакием. Из Козельска арестованные были отправлены в сухиническую тюрьму, а оттуда – в Смоленск. И далее архимандриту Исаакию приходилось переезжать. В городе Белёв Тульской области у него было много духовных чад. В Брянске он купил икону в ценном окладе. Там же его вновь арестовали, перевезли в белёвскую тюрьму и судили за «незаконную валютную операцию». Через 5 месяцев выпустили, но потребовали уехать из Белёва куда-нибудь подальше. «От креста своего не побегу», – ответил Исаакий и остался в Белёве.
В 1937 году прокатилась волна арестов, был арестован и преподобный Исаакий. Он был обвинён в связи с делом белёвского епископа Никиты (Прибыткова), которому вменялось в вину, что он, «являясь организатором и руководителем подпольного монастыря при храме святителя Николая в Казачьей слободе, систематически давал установку монашествующему элементу и духовенству о проведении контрреволюционной деятельности среди населения и в распространении провокационных слухов о сошествии на землю антихриста». Все арестованные подверглись жестоким и бесчеловечным испытаниям: их заставляли стоять и не спать по несколько суток при беспрерывном допросе сменяющихся следователей. Нельзя было сесть, и если человек падал, то его обливали холодной водой. Все обвинения они отрицали. Преподобный Исаакий был твёрд, отрицал все наветы и дал ответ краткий и ясный: «В состав подпольного монастыря я не входил...». Свидетелями обвинения явились крестьяне, впоследствии признавшие, что дали лжепоказания из страха.
Обвинительный акт арестованным подготовлен 12/25 декабря 1937 года Белёвским НКВД. Затем они были переведены в Тулу, и там вынесен приговор – расстрел.
Приговор привели в исполнение 26 декабря 1937/8 января 1938 года, в день празднования Церковью Собора Всесвятой Богородицы. Расстрелянных мучеников тайно захоронили в братской могиле Тесницких лагерей в лесу на 162-м километре Симферопольского шоссе.
Так прервалась земная жизнь священномученика Исаакия. Тихая, истинно монашеская безмолвная жизнь его, чистая и твёрдая в своих православных устоях, увенчана страданием за Христа, верностью Ему до самой смерти. Подобно древним мученикам, не боясь жестокости врагов Христовых, твёрдо стоял священномученик Исаакий в своём исповедании. И кровью своей засвидетельствовал верность Господу нашему Иисусу Христу.
Священномученик Исаакий II Оптинский был посмертно реабилитирован 25 июня/8 июля 1957 года.
Господь сподобил его принять мученический венец, вместе со старцами Никоном и Нектарием он достойно нёс крест исповедничества в годы утверждавшегося безбожия, явив пример последования Христу до смерти.
Мощи преподобного Исаакия II погребены в братской могиле.
Подробнее см. здесь.