День памяти: 7 сентября
Священномученик Владимир родился в благочестивой семье тверского протоиерея Димитрия Мощанского 15 июня 1866 года. Мать его, Анна, была дочерью священника и с юных лет явила пример христианского милосердия: по смерти мужа она кормила всех нищих, и когда отошла ко Господу, вся паства, облагодетельствованная ею, пришла отдать ей последний долг.
Окончив Тверскую духовную семинарию, Владимир Димитриевич принял сан диакона, а затем и иерея. Супруга его Евдокия, дочь священника Иоанна Дмитриевского, родила ему дочь и трёх сыновей, но вскоре преставилась, оставив отца Владимира вдовцом с малыми детьми. Воспитывать их помогала её сестра Александра, ставшая верной спутницей всей его жизни.
Отец Владимир служил в сёлах Ржевского и Кашинского уездов, за кротость и незлобие снискав искреннюю любовь прихожан. Никогда не отказывал нуждающимся, отдавая и последнее, чем немало смущал свою домоправительницу. «Батюшка, тебе не отдадут», — говорила она. — «А я и не для отдачи даю», — отвечал он, ибо сердце его было отверсто для всякой скорби.
Духовную жизнь он проводил в строгом посте и непрестанной молитве, а свободное время посвящал чтению Священного Писания. Даже в болезни, когда врачи предписали лекарство на молоке, он не принимал его в среду и пятницу, дабы не нарушить поста.
В 1924 году безбожные власти закрыли храм в селе Спасском. Последнюю литургию отец Владимир совершил среди плачущего народа, стоящего на коленях, а затем весь приход тридцать вёрст провожал своего пастыря до города Кашина.
Переселившись в Вышний Волочек, он служил в Зимнем соборе и не пропускал ни одного акафиста в городских храмах. Когда же старость и немощь не позволяли ему выходить, он стоял у дома и, вслушиваясь в колокольный звон, с благоговением говорил внучке: «Это звонят у Казанской, а это у Троицкой…» Воспитывая осиротевшую внучку Ольгу, он прежде всего научил её молитве. И когда девочка принесла из школы богоборческую частушку, старец не стал бранить, а лишь тихо спросил: «А ты подумала, Оля, что твой дедушка — священник?» — и дитя пало на колени в слезах покаяния.
Священник провидел свою кончину: на родительские субботы он ходил на Пятницкое кладбище, но прежде всегда заходил помолиться на пустое место, где тогда не было захоронений, словно зная, что не в родовой, а в безвестной могиле суждено ему обрести покой.
В годину великих гонений, 13 февраля 1938 года, его арестовали. У семидесятидвухлетнего старца изъяли все сбережения и кресты. В тюрьме врач признал его годным лишь к третьей категории труда из-за старческой дряхлости, но это не смягчило участи узника.
На допросах отец Владимир мужественно отвергал взводимые на него обвинения, признавая лишь то, что говорил о вере учёных и о том, что Бог есть. Лживые свидетели, в том числе обновленцы, называли его «тихоновцем» и клеветали на него. Суд приговорил священника к семи годам лагерей, и он подал жалобу.
В переполненной камере, где негде было даже прилечь, старец строго постился и раздавал передачки сокамерникам. Когда тюремщики медлили помогать ему, заключённые сами возмутились и стучали в двери, крича: «За что мучаете старого священника? Мы тоже веруем в Бога!»
Верховный суд отменил приговор из-за процессуальных нарушений, но было поздно: 7 сентября 1938 года протоиерей Владимир отошёл ко Господу, не дождавшись освобождения. Заключённые сами сколотили гроб и повезли его на Пятницкое кладбище — именно на то место, где он при жизни служил панихиды.
Спустя девять дней начальник хозяйственной части тюрьмы, мучимый видениями почившего старца, сам пришёл к дому священника и указал Александре Ивановне на его могилу. Так Господь открыл место упокоения Своего страстотерпца.
Ныне священномученик Владимир Мощанский предстоит Престолу Божию вместе с сонмом новомучеников Российских.
Подробнее см. здесь.